• dle 10.2
  • ,
  • наши фильмы
  • Регистрация    Войти
    Авторизация
    » » » К истории переселенческого движения в Сочинский округ Черноморской губернии во второй половине XIX- начале XX в.

    К истории переселенческого движения в Сочинский округ Черноморской губернии во второй половине XIX- начале XX в.

    Категория: Аулы / Названия
    Освоение Российской империей территории современного г. Сочи началось по окончании Русско-кавказской войны (1864) и депортации коренного населения (шапсугов, убыхов и абазин-садзов) в Турцию и частично на Кубанскую низменность. Современник событий подполковник корпуса лесничих граф А. Варгас де Бедемар писал: « Черноморский берег в настоящее время (в 1865 г.- Т. П.) совершенно освобожден от горцев. Последние остатки населения, искавшие убежища в горах, вытеснены оттуда несколькими колоннами наших войск: в 1865 г. аулы их разорены частью самими горцами, частью войском при преследовании горцев. Во многих местах вырублены фруктовые деревья, сорваны и срублены виноградные лозы... Поля, при сильной растительности края, стали зарастать разными кустарниками, и в скором времени, если все будет идти таким же порядком, не останется никаких следов прежней культуры ».

    В это время в России, очевидно, под влиянием победной эйфории, о будущем побережья говорили преимущественно в восторженных тонах. Богатая публика мечтала о собственной русской ривьере, о ее теплом климате и роскошной природе. «Новая страна представлялась земным раем, где не нужно ни сеять, ни жать, а все уже готово: сады, фрукты, драгоценные деревья, бесчисленные цветы и чудные ягоды; стоит только собирать и сделаешься богачом». «Береговая полоса,- говорил небезызвестный на Кавказе генерал Р. А. Фадеев,- ожидает теперь, как неразработанный рудник, только людей, которые воспользовались бы ее природными богатствами. Здесь во всем простор человеку: в теплом и здоровом климате пашни, пастбища, леса и везде вода и все у него под рукой». Но не прошло и 30 лет, как побережье, в той же России, приобрело славу гиблого места. В 1896 г. ученый-агроном Сочинского округа И. Н. Клинген был вынужден констатировать, что, «удалив из страны черкесов в силу общих государственных соображений, мы взяли на себя тяжелый нравственный долг удовлетворить цивилизацию за утраченные силы и за погибшую культуру, которая копилась 3000 лет, а погибла в 30 лет под напором чудовищно-творческой силы природы, уже не сдерживаемой опытной и сильной рукой аборигена».

    «Меч и огонь», завоевавшие этот действительно благословенный край, были, однако, бессильны противостоять мощному натиску природы, заглушавшей не только остатки прежней культуры горцев, но и, как иронично заметил И. Н. Клинген, «жалкий лепет жалкой колонизации». Для успешного освоения побережья, по его мнению, нужны были не «беспочвенные проекты» Кавказской администрации и «слепое стремление навязать здешней природе приемы степного хозяйства», а изучение местных природно-климатических условий и остававшихся следов хозяйствования коренных жителей. Еще в 1830-х гг. французский ученый и путешественник Дюбуа де Монперэ сказал по этому поводу: «Россия хочет колонизовать Кавказ своим народом, но раньше надо изучить результаты опытности аборигенов и обучить в этом смысле русских колонистов». Между тем ничего подобного сделано не было, что самым печальным образом отразилось на судьбе первопоселенцев-крестьян.

    Освоение земель южнее Туапсе формально началось с утверждением в марте 1866 г. «Положения о заселении Черноморского округа и управлении оным». Согласно Положению опустевшее побережье от р. Туапсе до р. Бзыбь, от морского берега до перевалов Большого Кавказского хребта предназначалось для устройства сельских гражданских поселений. К колонизации края было решено привлечь малоземельных государственных крестьян из различных губерний России. По «Положению», им полагалось до 30 дес, удобной земли на каждый двор или семью бесплатно, на правах подворного или общинного пользования. При отправлении на место водворения они получали от окружной администрации заимообразно денежное путевое пособие, хлеб по числу душ. Переселенцы имели право на безвозмездный отпуск им леса и других строительных материалов, денежные пособия на первоначальное обустройство (20 руб.) и на приобретение рабочего скота и земледельческих орудий (от 15 до 20 руб.). Кроме того, жители округа освобождались от воинского постоя, рекрутской повинности и податей на длительное время. Они имели право на беспошлинную рыбную ловлю и торговлю, другие льготы. К поселению на побережье допускались представители разных сословий Российской империи, а также иностранцы христианского вероисповедания, «по особому каждый раз разрешению Наместника Кавказского». Переселение легальных мигрантов-иностранцев (приглашенных наместничеством) осуществлялось за счет казны. Земля им предоставлялась наравне с российскими крестьянами, по той же норме, из государственного фонда, на условиях пользования. С нач. 1880-х гг. иностранные подданные могли рассчитывать только на аренду частновладельческих земель, по договору. Государственные льготы на них не распространялись.

    С целью хозяйственного описания края и устройства гражданских поселений в мае-июне 1866 г. на побережье, между pp. Туапсе и Бзыбь, работала особая комиссия Кавказского наместничества под началом генерал-майора корпуса лесничих А. Н. Муравьева в составе агронома И. С. Хатисова и лесничего А. Д. Ротиньянца. В отчете комиссии, составленном этими специалистами, указывается, что на упомянутом участке северо-восточного берега Черного моря можно водворить 917 семей деревнями и 2459 семей хуторами.

    Ознакомившись с хозяйством жителей некоторых (расположенных на р. Туапсе) станиц Шапсугского казачьего пешего берегового батальона (1864-1870), комиссия нашла его состояние неудовлетворительным, а их самих малопригодными для побережья. Она даже «признала необходимым жителей этих станиц выселить на северный склон и распределить по станицам, постройки их продать новым колонистам и занятые ими места очистить для другого, более свойственного этим местам населения». По мнению комиссии, «следовало бы остановиться на таких горских племенах, которые, следуя христианскому учению, были бы преданы правительству, как коренные русские». К таким «племенам» она отнесла армянских и греческих выходцев из Турции, немцев из южной Германии и христиан из горной Имеретии - рачинцев и лечхумцев.

    Известно, что в поисках решения вопроса администрация Черноморского округа «советовала своему начальству, в виде успешного развития побережья, переселить на него черкесов, обитающих ныне на плоскости в Кубанской области».

    Неблагоприятный и резкий отзыв комиссии Кавказского наместничества о казаках Шапсугского батальона послужил поводом к тому, что не только в печати, но и в правительственных кругах сложилось убеждение в неприспособленности «русских» (славян) к жизни на побережье. Исходя из этого, было решено пригласить для «первоначального» освоения края иностранцев - армян и греков, «на льготных условиях, без перехода в русское подданство». Последнее обстоятельство было продиктовано нежеланием заселять на постоянной основе пограничный с Турцией край ее гражданами. Поездка управляющего государственным имуществом Тифлисской губ. агронома И. С. Хатисова (в 1880-1890-х гг.- вице-президент Кавказского общества сельского хозяйства) в Турцию состоялась в том же 1866 г., перед вызовом российских переселенцев. Лишь потом стали появляться колонисты из других мест, большей частью с юга России, а также из Европы. В 1869 - нач. 1870-х гг. среди поселенцев преобладали молдаване, греки, чехи (последние - на севере округа); русские же составляли абсолютное меньшинство.

    Во втор. пол. 1860-х гг. была предпринята попытка создания поселений женатых нижних чинов при штаб-квар-тирах и ротных дворах войсковых частей Кавказской армии. В 1869 г. их насчитывалось три: в верхнем течении р. Хакучипс (Грачево), на р. Сочи, примерно в 15 км от ее устья (Пластунское), и в урочище Ахштырх на р. Мзымта (Ахтырь). Эти солдатские слободки носили военный характер и были кратковременными. Они просуществовали, как отмечается в литературе, «лишь до того времени, пока казна выдавала им провиант и пособие, и с прекращением выдачи... все до последнего разбежались» (в 1874 г., с выводом войск в прибрежные посады).

    Согласно Положению 1866 г. в крае предполагалось создать как крупное, так и мелкое землевладение. В связи с этим муравьевской комиссии было предписано обратить внимание на те участки земли, «которые могут быть отводимы частным лицам». Кроме того, отдельно, наместник Кавказа поручил комиссии «выбор участков, удобных для постройки дворца императора, для земледельческой фермы вел. кн. наместника Кавказского (то есть для самого себя.- Т.П.), а также горных пастбищ для разведения молочного скота и устройства швейцарской сыродельни для вел. кн. Н. Н. Романова».

    Для продажи частным лицам комиссия наметила восемь участков: в ущельях pp. Дедерукай, Шепси, Неожиданная, Цусхвадж, Годлик, Чухухт, Чемитоквадже и Агу-ра общей площадью почти 12 тыс. дес. Более 14 тыс. дес. содержали три участка, предложенные для отвода членам царской семьи.

    До 1896 г. раздача свободной казенной земли частным лицам осуществлялась согласно Уставу о городском и сельском хозяйстве участками до 50 дес. «под высшие сельскохозяйственные культуры» с правом последующего выкупа. Лица, получившие так называемые культурные участки на выкуп, были обязаны развести на них в течение 10 лет определенное количество тутовых (шелковицы), других плодовых деревьев, виноградной лозы. Если по истечении срока контракт не выполнялся, то земля у пользователей изымалась и вновь поступала в казну. Всего на эти цели в Черноморском округе было отведено 63 участка общей площадью около 4 тыс. дес., по 15-50 дес. каждый. Цена земли для выкупа ее в собственность назначалась по 10 руб. за десятину, в рассрочку, по 1 руб. в год.

    Огромные участки земли до 3 тыс. дес. в одни руки, с рассрочкой платежа на 10 лет, без процентов, продавались по правилам от 24 февраля 1872 г. Ими предусматривалось продать в пределах Черноморского округа до 65 тыс. дес. земли и направить выручку на дорожное строительство в крае. Земли раздавались только в прибрежной полосе по 10 руб. за десятину, почти даром. Таким образом, к 103 лицам отошло до 1878 г. на льготных условиях более 60 тыс. дес. казенной земли в разных частях округа, «лучшей, производительной, удобной». Кроме того, большие земельные участки жаловались за гражданскую и военную службу на Кавказе, преимущественно высокопоставленным военным чинам из числа «героев Кавказской войны» как вознаграждение за заслуги в завоевании Кавказа.

    К розданным на этом основании землям принадлежала, например, большая часть прибрежных земель между pp. Псезуапсе и Шахе, которые профессор Ф. И. Пастер-нацкий характеризовал как оставленные ( в кон. XIX в.)
    владельцами «в первобытном состоянии и схоронившими под зарослями леса культуру черкесов». Часть пожалованных казной участков была затем их владельцами распродана. Но на тех и других чаще всего никакой хозяйственной деятельности не велось. К 1896 г. количество всех пожалованных земель на побережье превышало 20 тыс. дес. при размерах участка от 250 до 7 тыс. дес. на одно лицо.

    Крупнейшими владельцами земли в Сочинском округе (свыше 8 тыс. дес.) были члены императорской семьи. Им принадлежали личное имение царя в Дагомысе, имения «Варданэ» (наместника Кавказа М. Н. Романова) и «Уч-Дере».

    Осуществление указанных мер по освоению побережья потерпело полную неудачу. Как пишет агроном И. Н. Клин-ген (кон. XIX в.), «из 63-х участков устроено только 7, да и то исключительно за пределами Сочинского округа. Из 103 крупных землевладельцев только 25 приступили к устройству имения, а остальные смотрели на покупку как на спекуляцию».

    Частная собственность на землю создавалась и другими путями. Так, в 1870-х гг. был организован комитет по устройству лотереи в пользу благотворительных и женских учебных заведений, состоявших под покровительством вел. кн. Ольги Федоровны, целью которого был розыгрыш кавказских казенных земель, разбитых на участки по 50-200 дес. каждый и «доставшихся затем разным лицам».

    «Так как билеты продавались всюду по России,- читаем у JI. С. Личкова,- то многие из новых владельцев, которым достались участки, наверное, и не представляли ясно, где именно находятся ими приобретенные земли. Поехать и посмотреть на свои участки в те времена было трудно, так как ни железной дороги до Новороссийска, ни шоссе из Новороссийска еще не было». Эти земли, как правило, пустовали. В дальнейшем они становились объектом земельной спекуляции или поступали обратно в казну.

    Полностью не оправдала себя раздача земель огромными участками. Их владельцы, за редким исключением, жили вне края, не были знакомы с сельским хозяйством; не собирались заниматься им и впредь. На этих землях фактически хозяйничали разные так называемые агрономы, которым было поручено заведовать участками и которые часто не обладали ни большим знанием, ни умением. Вообще положительных примеров хозяйствования было немного. К 1897 г. из 96 частновладельческих участков Сочинского округа хозяйство велось лишь на 7, прочие земли, оставаясь заброшенными, покрылись зарослями и являлись, как отмечалось, «очагом злокачественных лихорадок». И это там (в нижней и средней полосе побере-жья) 9 где прежде у адыгов и убыхов «больше всего было пахотных полей, аулов и садов». Только некоторые собственники земель имели незначительный доход, отдавая небольшие участки армянским и греческим переселенцам в аренду по 1-2 руб. за десятину. Например, в имении «Уч-Дере» армянам сдавали по 20 дес. удобной и неудобной земли за 30 руб. и на каждый двор разрешали сеять по 1 дес. табака бесплатно. С каждой последующей десятины этой культуры брали по 10 руб.

    К сер. 1890-х гг. большая часть казенных прибрежных земель была роздана. Государство сохранило за собой преимущественно лесные, гористые и труднодоступные земли. Некоторые из них вошли в наделы крестьян или были проданы частным лицам. Несмотря на то, что свободных земель оставалось все меньше, население округа не росло.

    В 1872 г. в Сочинском участке Черноморского округа числилось 2019 жителей, на нач. 1891 г. в 29 селениях проживало 5811 чел. (вместе с иностранцами). Перепись населения 1897 г. зарегистрировала в Сочинском округе 13 519 чел., из которых 8143 были постоянными жителями округа, 259 - иногородними, 5117 чел.- подданными других государств.

    Таким образом, за 25 лет население Сочинского округа (с 1896 г.) увеличилось на 11,5 тыс. чел., что, безусловно, говорило о его крайне замедленных темпах прироста. В первые 20 лет колонизации, к примеру, происходила постоянная миграция населения как за пределы Черноморского округа, так и внутри его. Основными причинами были неустроенность края вообще и личного крестьянского хозяйства в частности, отсутствие работы. Перепись 1888 г. показала, что значительная часть населения округа отсутствовала неизвестно где, многие из поселян жили «на стороне по билетам».

    «До последнего времени,- пишет в 1896 г. И. Н. Клин-ген,- население побережья не прибавлялось, а скорее регрессировало, и колонии прозябали, а не процветали; ничтожная производительность земли, всюду жалкая культура, уныние в сердцах, вечные вздохи о покинутой родине, бедность, болезни, невозможные дороги, отсутствие мостов, общий упадок и одичание,- вот что режет глаза на каждом шагу».

    Было очевидно, что 30-летняя колонизация Россией побережья потерпела крах. За это время, говорится в одном из официальных документов, успели исчезнуть «следы горской культуры, край покрылся сплошными зарослями и в результате остался столь же пустынный и почти столь же безлюдный, как и в момент выселения горцев».

    Среди важных причин неудачи называлось «сосредоточение в руках владельцев слишком крупных участков», поднять которые они не имели средств, а также незнание местной хозяйственной культуры, отсутствие путей сообщения.

    По заявлению кавказского начальства, причина заключалась еще и в том, что помещики Черноморского округа (с 1896 г.- губерния), «приобретая земли, руководствовались не хозяйственными, но исключительно лишь спекулятивными целями наживы», а его администрация, имея достаточные финансовые возможности, в частности от продажи земли («.. .в одном Сочинском округе было выручено 400 тыс. руб.»), не использовала их в необходимом объеме на благоустройство.

    Неуспех постиг как частновладельческое, так и крестьянское (надельное) хозяйство. Ответственность за это лежала, прежде всего, на правительстве и кавказской администрации, не имевших продуманной и последовательной колонизационной политики, конкретных планов, в результате чего первопоселенцы фактически оказались брошенными государством на произвол судьбы в незнакомом им краю и были изначально обречены на неудачу. В отчете комиссии нового (с 1894 г.) министерства земледелия и государственных имуществ признается, что наряду с различного рода субъективными причинами немаловажное значение имела неготовность России решать стоявшие перед нею в то время на Кавказе задачи. По заявлению министра земледелия А. С. Ермолова (1894-1905), новые обитатели побережья также не оправдали ожиданий правительства. «Прежде всего эти поселенцы и владельцы,-пишет он в 1908 г.,- кинулись вырубать леса: сперва распродавали в изобилии росшую в них в то время ценную кавказскую пальму (самшит.- Т. 77'.), затем рубили тис, каштаны, а крестьяне принялись за вырубки брошенных черкесами садов в их бывших аулищах. Продажа фруктов из этих садов долгое время составляла единственную и доходную статью, причем, желая избежать труда съемки плодов с высоких деревьев, рубили эти самые деревья». «Мало заботясь о будущем и рассчитывая главным образом на казенный паек, который им выдавался в первое время после водворения их в край,- продолжает министр,- они очень неохотно брались за обработку своих земель, требовавшую действительно немалого труда». Коротко характеризуя основные хозяйственные занятия первых переселенцев, А. С. Ермолов, в частности, отмечает, что «греки, которые также широкой рубкой вырубали ле*а, занялись табачной культурой и в значительных размерах развили ее на расчищенных ими из-под леса полянах. Немцы и эстонцы занялись сельским хозяйством и скотоводством, причем поселки их ныне производят самое отрадное впечатление по культуре окружающих их земель, на которых не редкость встретить и люцерну и другие искусственно разведенные травы. Они держат довольно много скота. Поселения их имеют все признаки зажиточности. Армяне являются по большей части арендаторами частновладельческих земель и живут очень бедно, также эксплуатируют черкесские сады там, где они еще целы, кое-как разрабатывают землю, а главное, держат очень много буйволов, русские поселения имеют характер довольно разнообразный: некоторые из них достигли известной степени зажиточности, жители их принялись за разведение винограда и фруктов, до персиков включительно, другие же до сих пор не забыли излюбленных ими приемов хлебной культуры и горько жалуются на то, что в Черноморском крае жить нельзя, потому что там плохо растут рожь, овес и гречиха».

    После 1894 г. политика правительства в отношении дальнейшей колонизации Черноморского округа начинает меняться. По предложению А. С. Ермолова и председателя комиссии по устройству побережья Н. С. Абазы (1895-1901), было решено установить новые правила продажи земли, «соответствующие условиям края и незатруднительные для хозяйства»,

    Идея вышеназванных государственных деятелей заключалась в том, чтобы культурные и дачные участки выделялись на выкуп «интеллигентным» людям, обладавшим денежным капиталом на их разработку и хозяйствование. И что очень важно - эти участки не должны были превышать 30 дес* Для продажи предназначались свободные земли в прибрежной полосе. Кроме того, правитель ство было намерено вернуть в казну заброшенные и невыкупленные участки. На этом, собственно, и основывался проект Ермолова и Абазы.

    В 1894 г. при министерстве земледелия была создана особая комиссия для обсуждения и проработки предложений А. С. Ермолова и Н. С. Абазы «по дальнейшему заселению и оживлению края».

    Комиссия согласилась с тем, что «отчуждение свободных земель мелкими участками и установление каких-либо обязательств для приобретателей, хотя бы завести оседлость на участке в течение определенного срока, несомненно дали бы более благоприятные результаты».

    В 1896 г. Государственный совет установил новые правила «Об основаниях отвода частным лицам казенных свободных земель в окрестностях Новороссийска» (от 12 февраля), Туапсе и Сочи (от 6 мая).

    По этим правилам земля раздавалась на выкуп небольшими культурными участками размером 10-20 дес. (максимум - 30 дес.) под сады и виноградники. Под дачные и городские участки отводилось 1,5-2 дес. За землю взималась ежегодная арендная плата. Правила требовали от получателя участка «закультивировать» его и «застроить». Через 5 лет, по выполнении условий, арендатор имел право выкупить этот участок в собственность. В противном случае он переходил обратно в казну. Максимальная плата за десятину устанавливалась в размере 400 руб.

    По данным на 1913 г., земля предоставлялась еще более мелкими участками, культурные, к примеру, размером 3-5 дес. Их необходимо было расчистить, осушить (по надобности), посадить плодовые деревья на площади от 1 Д до V2 части участка. Требовалось построить один жилой дом и один для хозяйственных целей. При покупке участка вносился задаток. Если через 5 лет после приобретения земли казенный агроном подтверждал, что действительно «произведены посадки и расчистки, деревья принялись и дома построены», то покупатель, заплатив недостающую сумму, становился собственником участка. Дополнительно с него удерживался, пишет А. И. Воейков, дорожный сбор в размере от 50 до 400 процентов от стоимости земли.

    Став хозяином, покупатель обычно прекращал всякую хозяйственную деятельность на участке. Теперь перед ним, как отмечает современник, «открывалась полная возможность его продажи за хорошую цену, что и было заветною целью многих владельцев». По информации исследователя И. А. Тверитинова, «служащие министерства земледелия, примостившиеся к делу раздачи этих земель... приобретали значение своего рода царей и богов округа», от которых зависел успех сделки.





    скачать dle 12.1
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.