• dle 10.2
  • ,
  • наши фильмы
  • Регистрация    Войти
    Авторизация
    » » » Начало истории Шапсугского национального района

    Начало истории Шапсугского национального района

    Категория: Адыги.RU / Этнография
    Шапсугский национальный район был провозглашен IV съездом шапсугов Причерноморья, проходившим 26-29 августа 1924 г. в гор. Туапсе. 30 августа того же года протокол съезда был утвержден президиумом Черноморского окружного исполнительного комитета, а 23 сентября выделение шапсугов в административно-территориальный район окружного подчинения поддержал малый президиум исполкома Юго-Восточного края (с октября - Северо-Кавказский). В ноябре 1924 г. вопрос об образовании района был положительно решен Президиумом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета РСФСР.

    Согласно постановлению Черокрисполкома в состав Шапсугского района были включены 10 шапсугских аулов и два промежуточных славянских селения. Однако первоначально в него вошло 8 аулов: Карповка (Куйбышевка, ныне аул Агуй-Шапсуг), Псыбэ, Большое Псеушхо, Малое Псеушхо, 2-й и 3-й Красноалександровские аулы (ныне Калеж и Лыготх соответственно), Наджиго и Кичмай. Два аула - 1-й Красноалександровский и Божьи Воды (Хад-жико и Тхагапш) от вхождения в район отказались, но об этом - ниже.

    Руководящим органом района был утвержден (тем же постановлением окружного исполкома) революционный комитет в составе: Боус Айдамир - председатель, Аллало Мус, Кадиев Юсуф, Коблев Погош и Гуляев (имя не установлено, в 1925 г. - председатель Туапсинского районного исполкома) - члены ревкома. Полномочия ревкома действовали до II съезда советов Шапсугского района (март 1926 г.). Начал функционировать с 5 сентября 1924 г., еще до принятия краем и Президиумом ВЦИК соответствующих решений.

    Центром Шапсугского района был определен гор. Туапсе, территориально в него не входивший, Ревком размещался в гор. Туапсе, в доме № 1 по улице Парижская Коммуна.

    Анализ имеющихся в нашем распоряжении документальных источников позволяет сделать вывод о том, что инициатива выделения шапсугов из Туапсинского района в национально-административную единицу (район окружного подчинения) принадлежал краевым властям и рассматривалась ими как альтернатива вхождению шапсугов Причерноморья в Адыгейскую автономную область, созданию Шапсугской республики, провозглашенной на III шапсугском съезде 4 сентября 1922 г.

    Предыстория создания Шапсугского района непроста и в общих чертах выглядит следующим образом.

    Еще в декабре 1920 г. Кубано-Черноморский областной ревком рассмотрел вопрос о горцах Кубани и Черноморья и вынес постановление, в котором их выделение в самостоятельную административно-территориальную единицу в принципе признавалось «желательным».

    На II съезде горцев Кубано-Черноморской области, проходившем 2-8 марта 1921 г. в Краснодаре, был поднят вопрос об образовании горской автономии и избран Горский исполком.

    25 мая 1921 г. состоялось постановление областного комитета Российской коммунистической партии (большевиков) о необходимости выделения горцев Кубани и Черноморья в отдельную национально-территориальную единицу-

    31 мая того же года Горский исполком был утвержден Кубано-Черноморским областным исполкомом на правах отдельского, подчинявшегося областному.

    Все эти вопросы обсуждались на I съезде шапсугов Причерноморья 7 июля 1921 г., который одобрил вхождение шапсугов в горскую автономию.

    В последующие полгода Горский исполком, на основании постановления облисполкома от 13 июня 1921 г., занимался прежде всего подготовкой практических предложений вышестоящим органам по организации на части территории области национальной автономии. В рамках этой работы 19 сентября 1921 г., на своем пленарном заседании, он рассмотрел письмо Туапсинского окружного отдела управления о готовности выделить из своего состава населенную шапсугами Красноалександровскую волость для передачи ее в подчинение Горскому исполкому. В своем заключении пленум указал на необходимость вхождения в автономию всех причерноморских аулов и образования из них отдельного района.

    Частично вопрос об автономии адыгов был разрешен на III областном съезде Советов (7-10 декабря 1921 г.). Съезд уточнил название и территорию деятельности исполкома, который стал именоваться Горским окружным. В его подчинение вошло горское население (адыги), проживавшее на территории Краснодарского и Майкопского отделов, а также Туапсинского отдела Черноморского округа. III съезд предложил Горскому окружному исполкому закончить разработку вопроса о выделении горцев Кубани и Черноморья в автономную область. К этому времени на территории, подчиненной Горокрисполкому, проживали более 100 тыс. адыгов и 25 тыс. славян. В работе III съезда приняли участие и представители шапсугов.

    В течение первого полугодия 1922 г. вопрос о предоставлении адыгам автономии последовательно рассматривался в ряде инстанций: Кубано-Черноморском облисполкоме, в Народном комиссариате РСФСР по делам национальностей, во ВЦИКе.

    Состоявшееся 26 января 1922 г. заседание коллегии Наркомнаца постановило «выделить в Черкесскую автономную область» только кубанских адыгов. Окончательное решение было за Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом, но исход вопроса уже был предрешен.

    В преддверии постановления ВЦИКа, 17 марта 1922 г. Президиум исполкома Кубано-Черноморской области, в присутствии председателя Туапсинского отдела, рассмотрел заявление жителей 3 Красноалександровских аулов об отказе подчиняться Горскому окрисполкому и входить в Черкесскую (Адыгейскую) автономную область. Они требовали оставить их в Туапсинском отделе (с мая - район). Президиум «указал» Горскому окрисполкому на «недопустимость» его «действий» (речь идет о подчинении себе аулов якобы «помимо их желания»), которые «в корне нарушают принцип национального самоопределения граждан и их волю».

    27 июля 1922 г. Президиум ВЦИК принял постановление об образовании Адыгейской автономной области. Шапсугам во вхождении в область было отказано. Официальный мотив - их отдаленность от кубанских адыгов.

    Для обсуждения сложившейся ситуации 4 сентября 1922 г. и был созван III шапсугский съезд. Выразив несогласие с мотивировкой отказа, делегаты прежде всего отменили постановление своего предыдущего съезда о вхождении в Адыгейскую автономную область. Одновременно съезд единодушно проголосовал за создание Шапсугской автономной республики. Председательствовал на съезде Аллало Мус, секретарем съезда был избран Нагуч Юсуф.

    В своем выступлении перед делегатами Нагуч Юсуф, в частности, сказал (в переводе с шапсугского): «Конституция (РСФСР.- Т. П.), провозгласившая свободу самоопределения, дала и нам, шапсугам, свободу, поэтому я предлагаю объявить Шапсугию Советской республикой».

    В постановлении съезда, принятом по предложению Нагуч Юсуфа, сказано следующее:

    1. Шапсугия - Советская республика, часть РСФСР. Отныне Шапсугская Советская республика, управляемая Временным исполнительным комитетом, избранным на настоящем съезде, существует.

    2. Шапсугская республика занимает территорию Туапсинского и Сочинского округов с границей на западе по р. Пшад (в то время здесь проживало 50 тыс. чел.- Т. П.).

    3. Шапсугская республика пользуется правом законодательства.

    4. Шапсугская республика в делах военных, финансовых, юстиции, внутренних, просвещения распоряжается самостоятельно, без ограничения (кроме иностранных дел, говорилось в примечании.- Т. 77.).

    5. Находящиеся на территории Шапсугской республики города, желдороги, телеграф, порты, земля, леса, горы и проч. являются достоянием Шапсугской республики.

    6. Шапсуги, насильственно выселенные из края, должны пользоваться всеми правами шапсугов, ныне живущих на территории шапсугов.

    7. Нешапсуги, ныне живущие на территории Шапсугской республики, имеют право и впредь жить на общих основаниях.

    8. После утверждения Шапсугской республики центральной властью РСФСР Шапсугская республика входит на договорных началах в РСФСР.

    Председателем Временного исполнительного комитета Шапсугской республики был избран Нагуч Джамбулет, секретарем - Хлечас Абдул.

    Нагуч Юсуф и Нагуч Али (жители аула Агуй) были наделены съездом полномочиями от имени шапсугского народа добиваться признания Шапсугской республики высшими органами власти РСФСР, для решения всех связанных с этим вопросов.

    С того момента, когда об «автономистских настроениях» шапсугов стало известно окружным и областным властям, ими, в том числе органам ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление при Совете Народных Комиссаров СССР), была организована и активно проводилась «глубокая внутренняя работа по разложению подобных тенденций». Аналогичная работа осуществлялась и по линии Туапсинского районного исполкома. Настойчиво внедрялась мысль о нецелесообразности создания шапсугской автономии в любой ее форме: политической (государственной) или административной (по терминологии того времени). Всячески внушалось, что автономия принесет народу лишь вред по причине его малочисленности и бедности. Говорилось также, что содержание аппарата (руководства) окончательно разорит шапсугов, так как потребует введения дополнительных налогов. Встать на ноги самостоятельно, без посторонней помощи, они якобы не смогут, а право на нее потеряют.

    Истинной же причиной противодействия органов советской власти всех мастей созданию шапсугской автономии было то, что в 1920-х гг. (как и прежде) считалось политически нецелесообразным и даже опасным предоставлять шапсугам (и адыгам вообще) выход к морю, тем более согласиться с возвращением кавказских изгнанников.

    «Обработка» стала более интенсивной после III шапсуг -ского съезда и начала приносить определенные плоды: среди шапсугов активизировались бывшие и появились новые противники самоопределения. Увидев, что органы советской власти настроены против шапсугской государственности, они начали агитировать за выгодность пребывания в составе Туапсинского района, вместе с русскими. «Антиавтономисты» убеждали народ, что только в этом случае шапсугам будет оказываться экономическая помощь, в которой они так остро нуждались. В пользу этого мнения говорило то, что местные советские органы ничего не делали для улучшения материального положения шапсугского народа.

    Действительно, в 1921—1923 гг. шапсуги неоднократно обращались к властям, в частности, с ходатайством об отводе аулам земли для хозяйствования. Но этот вопрос вплоть до февраля 1924 г. никакими инстанциями даже не рассматривался. В аулах не было ни школ, ни больниц, ни хороших дорог; они не были включены в сеть потребительской кооперации.

    И все же движение против шапсугского самоуправления не нашло широкой поддержки у населения. Против выделения из Туапсинского района и образования национальной автономии выступили лишь аулы 1-й Красноалек-сандровский и Божьи Воды (Хаджико и Тхагапш). На совещании представителей аулов, состоявшемся в самом начале февраля 1924 г., перед отъездом Нагуча Юсуфа в Москву, лидеры названных аулов вновь заявили о своем несогласии с его позицией.

    Архивные документы не указывают прямо на причину упорного противостояния идее собственной автономии. Они позволяют лишь предполагать, что же на самом деле могло скрываться за этим фактом.

    В начале февраля 1924 г. Нагуч Юсуф выехал в Москву. 23 февраля он выступил на заседании комиссии Нарком-наца с ходатайством об утверждении постановления III шапсугского съезда. В итоге комиссия решила «признать принципиально возможным выделить шапсугский народ в автономную область, поручив комиссии, едущей для обследования Адыгейской (Черкесской) области, обследовать положение также шапсугских народностей».


    Накануне выхода этого постановления, 7 февраля 1924 г., состоялось заседание Президиума Кубано-Черно-морского областного исполкома, рассмотревшее вопрос «О шапсугах». Причиной обсуждения этого вопроса на президиуме называлось тяжелое положение шапсугов, необходимость оказания им «реальной поддержки». Для разрешения проблем шапсугов признавалось необходимым дополнительное наделение их землей, выделение аулам юртовых лесов (закрепленных за ними), предоставление права на бесплатное пользование местными пастбищами, дарами лесов. Аулам также разрешалась прорубка дорог в нужных направлениях. Соответствующей службе облисполкома предлагалось составить план проведения дорог и взять их разработку под свой контроль. Президиум признал необходимым организовать в аулах, имеющих сельские советы, школы 1-й ступени и одну школу 2-й ступени. Расходы на организацию и оборудование школ относились на счет облисполкома. За счет его же средств предполагалось открыть больницу. Все сметы в срочном порядке требовалось представить в бюджетную комиссию. Крайне необходимым президиум признал включение аулов в общую сеть потребительской кооперации (объединение для совместных закупок, производства и продажи товаров).

    «Для более правильного выявления нужд шапсугов и разрешения вопросов помощи им» президиум постановил созвать съезд шапсугов. Руководство съездом поручалось Черноморскому окружному исполкому. Вопросы шапсугской автономии на президиуме, согласно протоколу, не обсуждались.

    Вскоре после возвращения из Москвы Нагуч Юсуф был арестован якобы как турецкий шпион, осужден (за «контрреволюционную деятельность») и выслан в Сибирь вместе с Нагуч Али. В Шапсугии они не были забыты. Об их освобождении ходатайствовали не только односельчане. Жители аула Кичмай, например, в своем обращении к Шап-сугскому ревкому в сентябре 1925 г. писали: «В знаменательный для шапсугского народа день (1-я годовщина создания Шапсугского района.- Т. П.) мы не можем не вспомнить того, кто был первым ходатаем перед советской властью о выделении шапсугов в самостоятельную административную единицу, гражданина Юсуфа Нагуча, высланного теперь по какому-то роковому недоумению далеко за пределы родного края. Уполномочиваем райревком усиленно ходатайствовать перед высшей властью о возвращении в семью шапсугов достойного гражданина советской власти т. Нагуча для благотворной и полезной деятельности на благо родного ему народа и процветания советской власти».

    Арест Нагуч Юсуфа, видимо, еще более убедил противников выхода из Туапсинского района в небезопасности следования «автономистской» идее.

    Предложение о выделении шапсугов в административно-территориальный район с включением в него 10 аулов в пределах их границ (без выхода к морю), с подчинением Черокрисполкому, судя по всему, возникло в начале 1924 г. в связи с активизацией сторонников Шапсугской республики.

    Официальный вариант предоставления самостоятельности шапсугам в корне отличался от предложения Нагуч Юсуфа, одобренного съездом. Источники свидетельствуют, что «верхи» это различие хорошо понимали. С самого начала для них было очевидным, что навязываемое шапсугам так называемое «районирование» в экономическом отношении не имело положительной перспективы, а являлось лишь тактическим ходом, политической уловкой, а попросту - циничным обманом народа.

    26 августа 1924 г. IV шапсугский съезд должен был начать свою работу. «Мятежные» аулы отрицательно отнеслись к созыву съезда, на повестке которого стоял вопрос о самоопределении шапсугов, и решили своих делегатов на съезд не направлять. Однако, узнав, что будет обсуждаться и вопрос о землеустройстве, послали двух делегатов (из шести) и несколько человек в качестве гостей. На съезде делегаты от аулов Хаджико и Тхагапш высказались против выделения шапсугов из Туапсинского района, а некоторые в знак протеста покинули съезд. Но обо всем по порядку.

    Делегатов и гостей съезда (50 и 100 человек соответственно) интересовал единственный вопрос - собственна; автономия или, как формулировали его шапсуги, само определение.

    При обсуждении и утверждении повестки дня представители исполкома Юго-Восточного края добились подмены вопроса о самоопределении вопросом о «районировании». Кроме того, им удалось, использовав актуальность земельного вопроса для шапсугов, не только вынести его на обсуждение съезда, но и включить в повестку дня первым пунктом.

    Для переключения внимания делегатов и гостей съезда с вопроса о самоопределении на земельный была создана специальная комиссия по учету и рассмотрению требований и предложений собравшихся, для их доработки. Со своей задачей комиссия справилась.

    Съезд заявил ходатайство об освобождении Нагуч Юсу-фа, что было воспринято представителями краевых властей как антисоветский выпад в защиту «контрреволюционера».

    На заседаниях президиумов Черноморского окружного и краевого исполкомов (30 августа и 23 сентября соответственно), утвердивших протокол съезда, были приняты постановления о скорейшем решении шапсугских проблем. Тексты протоколов изобилуют выражениями типа «немедленно выслать», «в срочном порядке озаботиться» («произвести», «рассмотреть»), «указать на необходимость всемерной поддержки» («признать необходимость максимальной поддержки »), « приступить немедленно », « установить неослабное наблюдение над срочным проведением землеустройства».

    После того, как съезд утвердил так называемое районирование шапсугов, жители аулов Хаджико и Тхагапш на своем собрании объявили бойкот ревкому. Собрание постановило «не входить в организуемый Шапсугский район и отказаться от подчинения последнему». Красноалександровскому сельсовету запрещалось подчиняться ревкому и выполнять его распоряжения.

    Ни к чему не привели требования совместной комиссии ревкома и Туапсинского райисполкома о немедленном подчинении Шаисугскому ревкому. Аналогичное постановле ние вынес и пленум Черокрисполкома, на котором присутствовали два представителя от аулов.

    В ответ на «нажим» Красноалександровский сельсовет, членами которого были аульские лидеры, ограничился таправлением в ревком двух ходатайств: о переименовании аула Красноалександровского в Красный Лыготх и аула Божьи Воды в Тхагапш. Постановление же крайисполкома было решено обжаловать в Москве, в «Центре» .

    Аулы и их лидеры надеялись на удовлетворение своего ходатайства, так как считали, что советская власть дала им право на добровольное самоопределение, а значит, они сами вольны решать - быть им или не быть в Шапсугском районе. Тем более, что в аналогичной ситуации в марте 1922 г. областные власти пошли, как считалось, навстречу аульчанам, отменив подчинение Красноалександровских аулов Горскому исполкому.

    В октябре 1924 г. комиссия Черноморского окружного и Северо-Кавказского краевого исполкомов с длинным названием «По выяснению целесообразности исключения аулов 1-го Красно-Александровского и Божьи Воды из Шапсугского ревкома и по проверке проведения в жизнь постановления Черокрисполкома по шапсугскому вопросу» прибыла в Красноалександровский сельсовет.

    Встреча наедине с лидерами аулов, на чем настаивала комиссия, не состоялась, однако на назначенное на следующий день собрание пришло 85 человек. Им был сделан доклад о значении предложенного административного устройства для шапсугского народа.

    Собравшихся долго убеждали в необходимости и преимуществах вхождения в Шапсугский район, управляемый национальным ревкомом, который решит все их социально-культурные и экономические проблемы, а также в том, что советская власть будет оказывать району всяческую помощь.

    В ответных выступлениях почти дословно звучали те аргументы «против», которые в свое время использовались властями при агитации против Шапсугской республики. Так, выступавшие сомневались, что советская власть станет помогать Шапсугскому району экономически (ранее они слышали обратное) и, наоборот, считали, что если они останутся в Туапсинском районе, то будут иметь поддержку со стороны властей наравне с русскими.

    В выступлениях аульчан намекалось на связь руководства ревкома с некими «турецкими шпионами» (имелся в виду, прежде всего, оклеветанный ОГПУ Нагуч Юсуф), что, по их словам, обязательно плохо скажется на отношении русских к Шапсугскому национальному району. В таких условиях выход из Туапсинского района, считали они, только ухудшит положение народа.

    Комиссия потребовала от собрания отмены его решения, запрещавшего сельсовету подчиняться ревкому, а от сельсовета - немедленного выполнения распоряжений последнего. В противном случае комиссия пригрозила применить репрессивные меры.

    Несмотря на это, собравшиеся подтвердили свое прежнее намерение не входить в состав района вплоть до разрешения вопроса Центром. В случае отказа, заявили они, их придется принуждать к этому силой.

    Постановление Черноморского окружного исполкома, принятое по докладу комиссии, давало аульчанам на раздумье семь дней. По истечении этого срока, в случае невыполнения постановления, сельсовет распускался, его члены отдавались под суд, а в аул назначался ревком в составе трех человек.

    Какова же причина столь длительного и упорного противодействия аульчан вхождению в национальную автономию: будь-то Адыгейская автономная область, Шапсугская республика или Шапсугский район?

    В своем отчете упомянутая комиссия указала на две явные, с ее точки зрения, причины: экономическую и политическую. К причинам экономического характера она отнесла прежде всего нерешенность земельного вопроса, то есть малоземелье шапсугов. Этими мотивами комиссия объясняла возникновение как «автономистских», так и «антиавтономистских» настроений. В последнем случае стремление к отделению от русских действительно считалось причиной нежелания властей решать проблемы шапсугов.

    Комиссия отметила, что за два месяца существования района ничего не было сделано для улучшения жизни шапсугов: землеустройство даже на бесспорных участках до сих пор не начато, обещанных на эти цели денег ревком не получил. Сам ревком фактически был отстранен от решения земельного вопроса: до него не был доведен план землеустройства, не известны были и люди, ответственные за эту работу в Черокрисполкоме.

    В вопросе дорожного строительства не было начато даже обследование местности; не коснулась района и потребкооперация (не велась торговля в аулах, заготовка сельскохозяйственного сырья и продуктов). Школы намечалось открыть лишь к 1 ноября, учителя были подобраны только русские (кроме Агуя, где вторым учителем был шапсуг). Шапсуги были по-прежнему лишены прав на пользование лесами, пастбищами.

    Политическим мотивом нежелания аулов Хаджико и Тхагапш входить в Шапсугский район комиссия сочла воздействие пропаганды против Нагуч Юсуфа и его соратников, а также неверие в заинтересованность властей в его существовании.

    Однако главной (с точки зрения членов комиссии) причиной конфликта были все же личные, скрытые мотивы: взаимоотношения лидеров аулов и председателя ревкома. И это несмотря на то, что сами выступавшие отвергали наличие у них каких-либо претензий к ревкому, включая председателя.

    В своем отчете комиссия предложила два варианта отношения к ходатайству аулов Хаджико и Тхагапш. Если существование Шапсугского района представлялось властям целесообразным, то необходимо было добиваться признания аулами ревкома и выполнения всех постановлений окружного и краевого исполкомов. В противном случае этот протест заслуживал, по мнению комиссии, внимания как повод для ликвидации района, не имевшего экономических предпосылок для самостоятельного функционирования в установленных границах.

    Возвращаясь к вопросу о скрытых причинах упорного сопротивления аулов, следует сказать, что они, действительно, существовали, но суть их, как нам кажется, заключалась в другом.

    "Сочинское Причерноморье"
    Половиникова Т.В.скачать dle 11.3
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.