• dle 10.2
  • ,
  • наши фильмы
  • Регистрация    Войти
    Авторизация
    » » » Российская политика в западной части Кавказа и убыхи (1820-е - начало 1840-х гг.)

    Российская политика в западной части Кавказа и убыхи (1820-е - начало 1840-х гг.)

    Категория: Адыги.RU / История
    Российская политика в западной части Кавказа и убыхи (1820-е - начало 1840-х гг.)
    Кавказ всегда играл важную геополитическую роль в системе международных отношений. В XIX в. он становится объектом не только русско-турецких, но и англо-франко-русских противоречий. Так называемый черкесский вопрос, под которым понимали борьбу России, Турции и Англии за политическое доминирование в северо-западной части Кавказа, занимал особое место в политике противоборствующих держав в районе Черного моря. Этот политический узел завязался в данном регионе в силу имевших место военно-стратегических, политических и экономических интересов названных держав. Поэтому черкесский вопрос как составная часть кавказской проблемы занял самостоятельное место в сложных международных отношениях и политике держав в районе Черного моря. В частности, политика России на Северо-Западном Кавказе определялась стремлением укрепить здесь свои позиции и не допустить превращения этого региона в антирусский плацдарм, откуда могла бы исходить угроза Кавказу и Югу России.

    Англия и Франция были недовольны колониальной политикой последней, мешавшей своими действиями их захватническим интересам. Турция же не могла мириться с потерей своих ведущих позиций в этом стратегически важном регионе. Прикрываясь лозунгом «защиты» горцев Кавказа и создания «независимой» Черкесии, турецкая и английская дипломатия преследовала свои захватнические цели, пытаясь красивыми словами обмануть общественное мнение. Вот что пишет известный русский историк-кавказовед А. П. Берже по этому поводу: «Во всяком случае, нельзя не признать, что вмешательство турецкой и европейской дипломатии в дела горцев не принесло и не могло принести им ничего, кроме зла, так как оно происходило не в интересах их или с какой-нибудь гуманной или нравственной целью, а являлось, как средство загребать жар чужими руками. Горцы в глазах турок и в глазах Европы представляли только средство для противодействия России, и в пользовании этим средством ни Европа, ни Турция не обнаружили никакой жалости». Петербург взял курс на захват и колонизацию края, за-кубанцам ничего не оставалось, как с оружием в руках защищать свою честь и свободу. В результате непродуманной политики России на Кавказе уходящие своими корнями в глубокую древность дружественные отношения между русскими и адыгами сменились более чем вековым, кровавым противостоянием, имевшим тяжелые последствия. Со стороны русского царизма война носила захватнический, а со стороны горцев - справедливый, освободительный характер.

    В последние десятилетия всеми историками признан тот факт, что адыги и другие народы Северного Кавказа на протяжении длительного времени отвлекали на себя «имперский» натиск России. Однако легко заметить, сколь мало внимания уделено в отечественном кавказоведении проблемам освободительной борьбы адыгов Северо-Западного Кавказа. Учесть и адекватно оценить адыгский фактор в российской историографии о Кавказской войне, как пишет С. X. Хотко, помешало «утверждение мысли о том, что наиболее серьезным противником Российской империи являлся имамат Шамиля». Широкий спектр документальных источников, касающийся борьбы адыгов Северо-Западного Кавказа, полностью опровергает это утвердившееся в исторической науке мнение. То, что адыги оказали несравненно более яростное сопротивление царским войскам, не подлежит сомнению. Ведь по данным Д. А. Милютина, как пишет С. X. Хотко: «...в период с 1859-го по 1864 г. была выставлена армия, по меньшей мере, в 256 тыс. солдат»3. Суть столь отвлеченного внимания к адыгскому фактору в Кавказской войне состоит в том, что насколько выгодно было освещать события в Северо-Восточной части Кавказа, закончившиеся капитуляцией Шамиля и полным покорением населения, столь же невыгодно было российской историографии констатировать факт того, что территория Северо-Западного Кавказа аннексирована, население частью истреблено, частью выселено.

    Большинству существующих по данной проблеме исследований присущи ряд общих недостатков, мешающих воссозданию цельной картины Кавказской войны:

    1) сознательное преуменьшение численности западных адыгов, связанное с массовым выселением их в пределы Османской империи;

    2) неадекватная оценка уровня социально-экономического развития адыгов, особенно шапсугов, убыхов, натухайцев и абадзехов, с целью представить горские народы полудикими племенами, от которых приходится обороняться и которым, несмотря ни на что, Россия несет свет цивилизации;

    3) сознательное преуменьшение численности русских войск на Северо-Западном Кавказе и количества погибших солдат с целью скрыть масштабы трагедии, постигшей как адыгский, так и русский народы.

    Для установления своей власти на территории Кавказа царское правительство применяло самые разнообразные методы, начиная со строительства военных укреплений и военно-казачьей и крестьянской колонизации, заканчивая беспощадным истреблением проявивших непокорность горских народов.

    В 1751 г. русские войска оставили крепость Анапу, лишив тем самым адыгское дворянство возможности прибегать к помощи русского самодержавия в случае народных волнений, имевших место в последнее время. В 1760-х гг. была проведена сплошная линия военных укреплений от Кизляра до Моздока, что положило начало строительству Кавказской линии. Одновременно ведутся работы по строительству кордонных линий, крепостей, казачьих поселений. Из центральных областей России переселяют на Кавказ государственных и крепостных крестьян. Правительство приступило к осуществлению политики «Разделяй и властвуй». Были возведены крепости Прохладная, Екатериноградская, Георгиевская, Солдатская, Константиногорская, Кисловодская и ряд других для сооружения сплошной кордонной линии от Моздока до Азова. По задумке правительства, данная линия кроме всего прочего должна была изолировать Кабарду от Чечни. Еще при назначении генерала де Медема на Кавказ ему предписано было «остерегаться больше всего объединения горцев» и потому «стараться возжигать между ними огонь внутреннего несогласия» В 1769 г. «Генерал де Медем, соединяясь с наместником калмыцким, перешел через Кубань. От 1-го по 5-е числа ежедневно продолжались сражения... 6-го числа премьер-майор князь Ратиев с отрядом казаков, калмыков и одного гусарского эскадрона посланы на вершину реки Кумы... Будучи встречен горцами... вступил в сражение... и кроме убитых, взял 270 человек обоего пола в плен».

    По Кючук-Кайнарджийскому миру 1774 г. Кабарда была признана частью России. Правительство немедленно вводит на территории Кабарды российскую административно-судебную систему управления и жесткий оккупационный режим. В ответ на установление во-енно-колониального режима развернулось мощное освободительное движение с участием всех слоев кабардинского общества. Однако русские войска не ограничивались карательными действиями в Кабарде. Запылали огнем колониальной экспансии земли Закуба-нья. На основании данных военных архивов 70-х гг. XVIII в. академик В. Г. Бутков пишет, что «от войск российских частые были за Кубань поиски». Яркое представление о том, что представляли собой эти «поиски», можно судить по следующим фактам. «В марте 1783 года донской полковник премьер-майор Орлов, подкрепленный частью регулярных войск, послан был из Кавказского корпуса... в Адыгею (Черкесию)». Там он, «отогнав 600 лошадей, 800 рогатого скота и 5 тыс. овец, убил до 60, пленил 20, вернулся на правый берег».

    В октябре 1787 г. генерал-аншеф Текелли с крупным корпусом войск предпринял экспедицию на левобережье Кубани и сжег все посевы и населенные пункты Черкесии между Кубанью и Лабой. «В сем походе, - пишет В. Г. Бутков, - разорено и сожжено более 300 неприятельских деревень, арб с разным имуществом получено в добычу до 4 тысяч. Хлеб же и сено исстреблены, и вся та сторона оставлена опустошенною».

    В августе 1788 г. в 20 верстах от Кубани, недалеко от Анапы, в сражении убито до 800 адыгов, и в пяти селениях истреблено до 2 тыс. домов с оставшимся их имуществом. 26 сентября того же года, после сражения тех же войск на реке Убин, «на месте сражения сочтено больше 250 тел, кроме множества увезенных. Знатное число получено в добычу панцырей с убитых, убито закубанцев до 800».

    В мае 1789 г. в Закубанье в сражении убито 233 человека, добыто 83 лошади, рогатого скота более 1600 голов. В первой половине 1790 г. отряды генерал-поручика Розена по рекам Псекупс и Пчас «вверх и вниз... прошли более 50 верст и предали огню все селения...» адыгов. Он же «с 7-го по 9 октября, по реке Мзымта (земли убыхов) истребил три деревни. Силами другого отряда истребил другие 8 деревень и, следуя вверх по левобережью реки Кубани к границам темиргоевцев, на пути сжег 28 деревень». И это далеко не полный список «подвигов» русских войск в Закубанье.

    Всеобщему антифеодальному выступлению убыхских, шапсугс-ких и натухайских крестьян предшествовали следующие события. Весной 1785 г. указом Екатерины II учреждается Кавказское наместничество. Это было частью плана распространения царской власти на Северном Кавказе. Другой важной частью плана расширения сферы влияния стал тот факт, что в имперском указе не фиксировались границы наместничества.

    В осуществлении своей политики царскому правительству жизненно необходимо было заручиться поддержкой адыгского дворянства, поэтому стремилось к налаживанию дружеских отношений с ними. Для дворян обеспечивался свободный доступ на русские ярмарки и меновые дворы, на престижную службу и оказывалась материальная поддержка. Также русское правительство оказывало помощь в подавлении крестьянских выступлений. Адыгские дворяне использовали сложившуюся благоприятную ситуацию для принятия более решительных мер против крестьян. Шапсугские дворяне под руководством Али Султана Шеретлукова перешли в активное наступление на крестьян. Усиливается феодальная эксплуатация. В 1792 г. шапсуги начали всеобщее восстание против феодалов. Адыгские дворяне просили помощи у царского правительства. Несмотря на то что закубанские адыги проживали вне пределов России, самодержавие, напуганное Великой французской революцией, увидело в народных выступлениях за Кубанью проявление ненавистного ему революционного духа и поспешило на помощь адыгским феодалам. Атаману Черноморского казачьего войска Кот-ляревскому было предписано направить за Кубань казачий отряд Графу Зубову было предписано содержать бжедугских и шапсугских князей в добром расположении к России. На такое благосклонное отношение дворяне отвечали взаимностью. Народные же массы, никогда никому не подчинявшиеся и превыше всего ставившие свободу и независимость, развернули широкое освободительное движение против своих феодалов и против царской России.

    Восстание шапсугских крестьян поддержали убыхские, нату-хайские и абадзехские. Крестьянское ополчение насчитывало несколько тысяч человек, но вооружение оставляло желать лучшего. Летом 1796 г. в урочище Бзиюко (в окрестностях города Краснодара) произошло кровопролитное сражение крестьянского ополчения с феодальным войском. Успех был на стороне крестьянского ополчения, но в решающий момент подоспел казачий отряд, разбивший крестьян и заставивший их отступать. Крестьяне потеряли около 400 человек, феодалы - 260 всадников, потери казачьего отряда составили 8 человек. Бзиюкское сражение было проиграно народом, но не сломило его дух и желание бороться за социальную справедливость. Л. Я. Люлье отмечал, что поражение крестьян «не остановило хода событий, напротив, ускорило его». Зиюкская битва еще более усугубила противоречия внутри адыгского общества и дала России, интересы которой в этом регионе в своей основе носили геополитический характер, окончательное понимание того, что наступила пора решительных действий на Кавказе. Таким образом, основными причинами освободительной борьбы горских народов Северо-Западного Кавказа явились, с одной стороны, противоречия, вызванные далеко зашедшим процессом феодализации адыгского общества, а с другой - имперская политика России, стремившейся включить этот важный в геополитическом отношении регион в сферу своего влияния.

    Своим участием в кровавых событиях лета 1796 г. в урочище Бзиюко Россия противопоставила себе убыхское, шапсугское, натухай-ское и абадзехское крестьянство. Борьба адыгского народа, до сих пор имевшая антифеодальную направленность, приобрела ярко выраженный антиколониальный характер. Колонизация адыгских земель, начавшаяся еще в 60-е гг. и проходившая в относительно мирной обстановке до 1796 г., сменилась резким обострением русско-адыгских отношений, повлекшим за собой открытое вмешательство России во внутреннюю жизнь адыгов.

    По назначении А. П. Ермолова командующим русскими войсками на Кавказе стал осуществляться план, как он выражался, «постепенного, но настоятельного» насильственного покорения горцев Кавказа.

    Следуя поставленной цели, он предпринял ряд опустошительных карательных экспедиций на Центральном Кавказе, затем переключил свое внимание на западную часть Кавказа. Здесь он с 20 тыс. первоклассно вооруженным и организованным корпусом предпринял карательную экспедицию против убыхов и шапсугов. Последние искренне просили Ермолова воздержаться от войны. Вообще не перестает удивлять тот факт, что при всей яркой выраженности захватнических устремлений России в этой части Кавказа западные адыги, особенно представители «демократических» племен, из последних сил, до тех пор, пока это было возможно, стремились сохранить мирные отношения с Россией. Об этом свидетельствует обнаруженный в фондах Военно-исторического архива документ. Это рапорт генерала Сысоева на имя военного министра, где докладывается о последствиях пропаганды среди натухайцев анапского паши Хаджи-Хасана-оглу. Зная о том, что паша принуждал натухайцев к присяге султану, «шапсугский простой народ, уверившись, что и он не избегнет принуждения к подобной присяге, приняли непременное намерение с натухайцами просить защиты у нашего (русского. - М. X.) правительства и дал обещание явиться для сего к 12-му числу на великолагерный меновый двор. К ним присоединились доверенные от абадзехского народа».

    Рапорт является убедительным доказательством тому, как горцы, особенно представители «демократических» племен, стремились к покровительству со стороны России. Ведь убыхи, шапсуги, натухайцы и абадзехи составляли к тому времени абсолютное большинство адыгского общества - по материалам Хан-Гирея - 71 %, а по данным русского офицера Ф. Ф. Торнау - 92,2 % и.

    Но, несмотря на миролюбивые заявления со стороны убыхов и шапсугов, несмотря на просьбы не пересекать их границы и жить в мире, Ермолов пошел на горцев войной. Это объяснялось тем, что с конца 1821 г. обстановка на Кубани резко обострилась ввиду усугубления русско-турецких противоречий в связи с помощью России Греции, где в это время развернулось национально-освободительное движение, направленное против турецкого деспотизма. На Кубани мелкие набеги стали принимать характер уже открытых вторжений. Войска опустошили территорию от Кубани напротив Екатеринодара почти до предгорий, многочисленны были потери адыгов. Однако Ермолов потерпел поражение, потеряв более 3Д личного состава. Только нежелание шапсугов проливать дальше кровь спасло жизнь остальным. Но и после этих событий генерал Ермолов не отказался от мысли покорить адыгов. В секретном предписании от 29 ноября 1821 г. он писал генерал-майору Власову, что «не перестрелками с кубанцами можно нанести им более вреда, но лишением их имущества, т.е. табунов и скотоводства, которых они по зимнему времени не могут укрыть в горах, трудно истребить их в большом количестве... и потому нас не сделает для них ужаснейшими, а по сей причине я и ожидаю не описания сражений по произведенному разорению...».

    Даже соратники Власова свидетельствовали о том, как он «нарушил спокойствие, бывшее на границе со времен заключения мира с закубанцами», и, следуя какой-то разрушительной системе, «действия свои начал... внезапными переправами через Кубань на земли черкесские, где он вырубал леса, сжигал засеянные ими поля и, наконец, нападал на аулы их, предавая все истреблению». Власов решил не щадить черкесов. «3 февраля 1822 года двинулся... в горы... Отряд Власова прошел по р. Пшециз, Ку и Богундыр, в землях, главным образом шапсугов, захватил до 700 голов рогатого скота, 400 овец и возвратился обратно, теснимый горцами при отступлении».

    В 1823 г. «Власов... с отрядом... двинулся в горы. Карательный отряд прошел по р. Цах, Суп и Илик. 22 ноября истребил несколько абадзехских аулов, захватил много скота... Во второй раз Власов с казаками громил в декабре аулы шапсугов и убыхов, сжигая всюду вместе с аулами и хлебные запасы».

    В то время, как свидетельствуют документы, «в исторических актах за 1824 г. нет указаний на набеги черкесов на Черноморию». «Сам Власов... в феврале... громил аулы Джамбора, Аслан-Мурзы и Цап-Дедека. На рассвете 5-го числа подошел к аулам, поджег их и начал истреблять население... казаки взяли 143 души в плен, захватили 700 голов рогатого скота, 100 лошадей, около 100 овец и немало имущества... Дорогою, по приказанию Власова, разорены два аула, принадлежащие хамышеевцам...». По словам одного из царских идеологов казачества, Щербины, «справедливость требует прибавить, что Власов действовал таким образом из угождения Ермолову, который был рьяным приверженцем опустошительной войны с горцами и щедро награждал исполнителей его карательных планов».

    Генерал Бескровный, командующий Черноморской кордонной линией, только в течение одного месяца «истребил шесть аулов, перебил много защитников их, некоторых взял в плен и захватил большое количество черкесского скота».

    В июне 1824 г. карательный отряд царских войск напал на «черкесские аулы Клычева и Дударуковых» по рекам Зеленчукам. «На месте осталось до 200 трупов. Много населения, особенно малолетних и детей, утонуло в Зеленчуке... В плен было взято 370 душ обоего пола. Отряд захватил также огромное количество скота: 600 лошадей, 1200 голов рогатого скота и около 7000 овец. Разгром аулов был полный». По подсчетам, за первые два с половиной десятилетия XIX в. русскими войсками было убито «25 225 душ черкесов, захвачено 50 ООО лошадей, 60 ООО рогатого скота и 100 ООО овец»22. Таковы были действия царской России в первой четверти XIX в. в Закубанье.

    В конце 1826 - начале 1827 г. сложилась благоприятная обстановка для прекращения кровопролития на Кавказе. Появилась реальная возможность мирного присоединения «демократических» народов Северо-Западного Кавказа, составлявших абсолютное большинство адыгского населения. Адыгские крестьяне открыто обратились за помощью к русскому правительству, не желая присягать турецкому султану. Но, как значил ось в тогдашних официальных документах, русское правительство не могло пойти на компромисс с «дикими и буйными» народами, как их зачастую с презрением называли царские власти. Царская Россия не хотела довольствоваться частью, она желала получить все, и для достижения своей цели не жалела ни сил, ни средств.

    Русско-турецкая война 1828-1829 гг. завершала присоединение к России всего Закавказья и тем самым подводила крупные военно-политические итоги на Кавказе. Овладение Кавказским побережьем Черного моря от устья Кубани и до северных границ Аджарии являлось логичным требованием российской дипломатии. Без этой территории закавказские приобретения России были скорее символическими, чем практическими. К тому же немедленно необходимо было воспользоваться благоприятной ситуацией - Оттоманская империя, разгромленная как русским оружием, так и русской дипломатией, не очень заботилась о Западном Кавказе, тем более что присутствие ее на данной территории являлось скорее номинальным, чем реальным. Согласно статьям Адрианопольского трактата, турецкое правительство отказывалось от всяких притязаний на адыгские земли в Закубанье и признавало их «в вечном владении Российской империи». Адыги не признали договор, заключенный без их участия. Более того, не являясь подданными Турции, они и не думали подчиняться условиям Адрианопольского договора. Когда российские войска попытались захватить горные районы Северо-Западного Кавказа, генерал Н. Н. Раевский сказал однажды убыхским и шапсугским старшинам, приехавшим спросить его, по какому праву идет он на них войной: «Султан отдал, подарил вас русскому царю». В ответ на это один из шапсугских старшин заметил: «А! Теперь понимаю...», и показал ему птичку, сидевшую на дереве: «Генерал, дарю тебе эту птичку, возьми ее!». К. Маркс по этому поводу писал, что «Турция не может уступить России то, чем не владела сама».

    Договор, отводивший России горные территории, лежавшие между Кубанью и берегом Черного моря, не был признан адыгскими «вольными обществами». «Мы и наши предки, - заявляли они, -были совершенно независимы, никогда не принадлежали султану, потому что его не слушали и ничего ему не платили, и никому другому не хотим принадлежать. Султан нами не владел и поэтому не мог нас уступить». Стало очевидно: Адрианопольский договор и его практическая реализация втягивали Россию в тяжелую и продолжительную войну. Но Россия готова была на любые жертвы - цель оправдывала средства.

    Адрианопольский трактат положил начало новому этапу освободительного движения горцев Кавказа. Борьба на этом этапе приобретает качественно новый характер. Во-первых, эпицентр колониальной экспансии перемещается на территорию Западного Кавказа. В освободительную борьбу активно втягиваются так называемые «демократические» племена, к числу которых, в первую очередь, относились убыхи. Во-вторых, активизируется тайная агентурная деятельность западных держав и Турции, что являлось свидетельством их неугасающего интереса к Кавказскому региону. Этот факт, в свою очередь, подталкивает Россию к более активным действиям. В-третьих, ввиду вышесказанного, значительно меняются формы и методы колониальной политики царизма в отношении к горским народам, стремившимся сохранить свое законное право на свободу. Действия русских войск на Западном Кавказе приобретают четкий системный и вместе с тем более ожесточенный характер. Был взят курс, предполагавший «стремительно и в короткий срок покорить горские народы» Закубанья.

    Итак,Турция потеряла новыесвои важные позиции на побережье Кавказа. Адрианопольский мирный договор упрочил позиции России в районе Черного моря, на Балканах и на Кавказе. Утверждению позиций на Ближнем Востоке способствовало также подписание Ункияр-Искелесского договора, который способствовал усилению обороноспособности России и расширению русской черноморской торговли. Все это сильно обострило отношения между Россией и европейскими державами. «Вся Европа переполошилась не на шутку; убеждение же, что существование Оттоманской империи составляет главнейшее условие сохранения политического равновесия, еще прочнее утвердилось во всех государственных деятелях, управляющих политикою Европы». «Война же с Черкеси-ей, - подчеркивал известный французский путешественник Фредерик Дюбуа де Монперэ, посетивший Черноморское побережье в 1833 г., - привлекала к себе взоры всех европейских стран, которые ревниво относились к усилению могущества России и успехам ее оружия на Востоке и Турции».

    Таким положением в Кавказском регионе особенно была встревожена Англия. Основную причину ее повышенного интереса к Кавказскому краю, видимо, нужно искать в быстро растущей экспансии британского капитала в районе Черного моря и в Восточной Анатолии. Англия стремилась включить Кавказ в сферу своей колониальной экспансии и отторгнуть от России его Черноморское побережье. Возведение же Россией военных укреплений на побережье ставило под угрозу британскую колониальную торговлю. Английская газета «The Free Press» подчеркивала, что отказ от права торговли с Черкесией обходится Англии в 100 тыс. фунтов стерлингов в год. Английская дипломатия выступала при этом в роли поборника «независимости Черкесии», под таким названием понимая весь Северо-Западный Кавказ и рассматривая его как важный политический фактор, поскольку он обладал «мощными средствами сопротивления России», являлся ценным союзником, обладая к тому же большими естественными ресурсами».

    В 30-х гг. почти прекратились военные действия со стороны Турции на турецко-кавказской границе. Основная борьба за обладание северо-западной частью Кавказа с начала 30-х гг. велась главным образом между Россией и Англией. Целью английской торгово-промышленной буржуазии было оттеснить Россию с Кавказа и ликвидировать ее влияние в Турции. Организация политических диверсий, разжигание в сердцах горцев чувства ненависти к России и ко всему русскому - вот методы, которыми пользовалась английская политическая агентура для достижения поставленной цели. Британское посольство в Константинополе стало центром организации подрывной деятельности против России. В 1830 г. было открыто английское консульство и в Трапезунде. От эпизодических нападок Англия переходит к активным наступательным действиям. 25 мая 1830 года на пути из Анапы в Сухум русским бригом «Орфей» было задержано английское судно «Adolpho», на котором обнаружили 6 бочек пороха. В июне 1831 г. у восточного берега Черного моря русские крейсеры задержали 3 судна под английским флагом, на одном из которых было обнаружено также 6 бочек пороха.

    В июне 1834 г. на Кавказе появился капитан королевской гвардии Лайонс. Целью его поездки было выяснить расположение русских гарнизонов, укреплений, расположение различных частей Кавказского корпуса. Тем же летом на берегах Черного моря побывал Дэвид Уркарт. Он занял должность секретаря британского посольства в Константинополе и одновременно являлся главным резидентом английской разведки в районе Черного моря. С целью вытеснения России с Кавказского побережья, путем провокации Уркарту удалось разжечь дипломатический конфликт между Англией и Россией. В 1835 г. к восточным берегам Черного моря вторично прибыл капитан Лайонс и начал проводить активную антирусскую агитационную политику. Вот что пишет по этому поводу Г. В. Розен в своем отношении от 4 сентября 1835 г. тайному советнику Родофинкину: «Такое появление английских военных судов у черкесских и абхазских берегов не может не иметь влияние на горцев, и с некоторого времени я вынуждаюсь думать, что английское правительство не остается без внимания к действиям и успехам нашим в Кавказском крае». Лайонс был связан с Сефер-беем, который в то время инспирировал подготовку нападения на русские укрепления. Сефер-бей являлся двойным агентом, работая одновременно на турецкую и английскую разведку. Сам лорд Понсонби водил с ним дружбу. Имея такого сильного покровителя, Сефер-бей мог себе позволить «для пользы дела» устанавливать сношения с горцами Кавказа, в том числе с убыхами, посылать им свои «возмутительные письма», оружие, порох и другую помощь. В 1836 г. деятельность английских разведчиков на Кавказском побережье активизировалась. Уркарт под видом торгового агента добрался во все концы Черкесии, осуществляя переговоры, в том числе и с убыхами, о методах и способах ведения войны с Россией. В этих мероприятиях ему помогала группа разведчиков во главе с Чарльзом Воганом. В том же году сюда приезжает журналист Эдмунд Спенсер, который в ходе своего путешествия по Кавказскому побережью побывал в Убыхии и оставил ценные сведения по интересующей нас проблеме. Побывал на Черноморском побережье Кавказа и племянник Уркарта, офицер Стюарт, пересекший край в различных направлениях, от Абхазии до Кубани. При поддержке Сефер-бея, Стюарт отправил к берегам Черкесии английскую шхуну «Visard», на борту которой находилось до 12 орудий.

    С 1836 г. на Кавказе действует еще один крупный английский разведчик - торговец Джемс Белл. При поддержке Сефер-бея он привез в Батум до 80 бочонков пороха для передачи его горцам. В это время у убыхов, шапсугов и натухайцев близ урочища Вардане происходило большое собрание, на котором обсуждался вопрос о прекращении войны с Россией. Своим вмешательством в ход собрания Белл и его помощник, которые «вручили старшинам от английского короля знамя и грамоту с обещанием покровительства Англии и паши египетского», сорвали принятие положительного решения этого вопроса.

    В 1836 г. к восточным берегам Черного моря причалило вооруженное английское судно якобы для торговли с «независимыми племенами» Западного Кавказа. Шхуна «Vixen» находилась в распоряжении Джемса Белла, пользовавшегося покровительством правящих кругов Англии. На судне был порох, оружие, пушки и соль - все это было роздано горцам. На обратном пути судно было задержано русскими крейсерами в Суджукской бухте и передано в ведение русского Черноморского флота и получило новое название - «Суд-жук-Кале». Это привело к обострению русско-английских отношений, потому что данный шаг английского правительства означал нежелание последнего считаться с условиями Адрианопольского трактата. Англия была возмущена «оскорблением великобританского флага» и угрожала войной, но удалось ее избежать. Однако Англия и не думала останавливаться - слишком многое было поставлено на карту. Напротив, еще больше активизируется деятельность Англии на Кавказе. Командующий войсками на Кавказской линии и Черноморье генерал А. А. Вельяминов подтверждал, что «желание англичан вмешиваться в дела Кавказского края не подлежит сомнению».


    "Убыхи - ушедшие во имя свободы"
    М. Г. Хафизоваскачать dle 12.1
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.