• dle 10.2
  • ,
  • наши фильмы
  • Регистрация    Войти
    Авторизация
    » » » Славное прошлое не спасет черкесов от этнической смерти, если у них не будет стремления к общему будущему

    Славное прошлое не спасет черкесов от этнической смерти, если у них не будет стремления к общему будущему

    Категория: Новости / Общество
    Славное прошлое не спасет черкесов от этнической смерти, если у них не будет стремления к общему будущему
    Вот уже многие десятилетия лучшие умы Адыгеи, Кабарды, Черкесии, Шапсугии и других субэтносов некогда могущественного черкесского (адыгского) народа, а ныне разделенного и разбросанного по всем уголкам света в результате Русско-Кавказской войны, не раз думали о восстановлении его духовного единства.

    Повод для этого самый, что ни на есть веский и оправданный. Ведь в сознании большинства адыгов все они и сегодня относят себя к единому суперэтносу, объединенному древней историей, общим языком, общими традициями и религиозными верованиями, общим менталитетом, другими этнокультурными особенностями совместного бытия, уходящими вглубь далеких веков, многие из которых ныне осознаются лишь на феноменологическом (экзистенциальном) уровне. Будучи свидетелями все более сужающихся и ускользающих этнокультурных связей и подталкиваемого процесса его разложения, они не могут не чувствовать своей беззащитности перед лицом надвигающейся угрозы ассимиляции и исчезновения. Поэтому любые попытки наиболее активных и патриотически настроенных представителей черкесского этноса по его консолидации, радуют их, вселяют в них определенную надежду на приостановление углубляющихся негативных процессов, а значит на продление, а, возможно, и на дальнейшее развитие этнической жизни народа, имеющего богатую многовековую историю.

    Действуя по принципу «лучше зажечь свечу, чем проклинать темноту», представители некоторых черкесских общественных организаций договорились и в мае 1991 года собрались в городе Нальчике и создали Международную черкесскую ассоциацию, в состав которой вошел целый ряд черкесских Хас и благотворительных фондов России и стран компактного проживания соотечественников. Её создание в черкесском мире было встречено с неописуемым восторгом и большими надеждами. С тех пор прошло более 20 лет. Эту дату МЧА отметила в мае нынешнего года в Нальчике в торжественной обстановке. Как свидетельствуют архивные и иные источники, ассоциацией, особенно в начальный период, было сделано немало в деле развития связей между её руководящими структурами, проведения заседаний, издания некоторых научных трудов, постановки этнических проблем перед федеральной и региональной властями, организации ряда культурных мероприятий. Впоследствии, в силу ряда объективных и субъективных причин, её деятельность стала постепенно затухать. В последние годы она вроде бы вновь стала приобретать более или менее целенаправленный характер. Хотя, с сожалением приходится констатировать, что продекларированные МЧА главные цели и задачи (консолидация черкесских субэтносов, возвращение соотечественников, признание геноцида в отношении черкесского народа, сохранение языка и др.), по-прежнему остаются на стадии обсуждения и постановки существующих проблем. Тем не менее, несмотря на это, большинство черкесов считают необходимым наличие этой международной организации, поскольку сам факт её существования уже является неким символом, в какой-то мере консолидирующим черкесский народ на будущее. Ведь именно будущее, как писал французский историк Ж.Э. Ренан, и объединяет «нацию в единое целое».

    Подчеркнем и другое. Сегодня этнические проблемы в целом стало гораздо труднее реализовывать, ибо российское общество значительно поправело, в нем накопилось много ксенофобии, сильно влияние идеологии «черносотеновщины», которая охватила все социальные страты, глубоко въелась в государственные и правоохранительные органы, науку, образование, культуру и спорт. Поэтому даже такая, казалось бы, благородная идея черкесов о своей этнической консолидации вызывает неадекватную и агрессивную реакцию со стороны некоторых недобросовестных российских политиков, ученых и журналистов, которые с изуверским вожделением трубят о ней, как об одном из факторов угрозы для государственной безопасности и целостности нашего государства. Как о стремлении неких черкесских сепаратистов к воссозданию мифической «Великой Черкесии», что само по себе является откровенной и грубой провокацией, ибо по определению такие действия были бы абсурдны и самоубийственны.

    В этой политической травле их по различным причинам поддерживает часть адыгских ученых, политиков и общественных деятелей различного ранга. Причисляя себя к защитникам своего народа, они на своем уровне, к месту или нет, постоянно призывают его к осторожности и недопущению каких либо шагов, способных вызвать неудовольствие вышестоящей власти и россиян в целом, даже если они конституционны, законны, и носят мирный характер. Их дежурная «плиниевская» фразеология, сводящаяся к тому, что «сейчас не время», а также «нужно дождаться лучших времен», «сегодня это не актуально» «мы можем потерять государственность», «главное – экономика» не только не улучшает ситуацию в этой сфере, но, наоборот, ухудшает её, поскольку вот уже многие десятилетия загоняет вглубь решение конкретных объединительных проблем, а также языка и культуры черкесов, ускоряя тем самым процесс разрушения их идентичности. Поэтому, вряд ли можно называть таких людей истинными защитниками своего народа, поскольку их позиция объективно выдает в них современных «компрадоров», ловко использующих процессы, происходящие в этнической сфере, в своих личных и групповых интересах. А, в конечном счете, направлена на то, чтобы выбить из рук народа поводья его истории, лишить его бдительности, желания и силы противостоять современным губительным процессам, а значит оставить его навсегда в числе «племен вечной зари».

    Возможно, из-за такой аморфной позиции у нас все так несуразно и происходит в национальной сфере. Достаточно проанализировать общественно-политические события последних лет в одной только нашей республике и станет ясно, почему проблемы черкесов остаются не решенными. Одна из главных – это отсутствие в нашем обществе той толерантности (терпимости), которая декларируется со страниц газет, теле- и радиоканалов, «круглых столов» и митингов. Примеров тому немало. Достаточно сказать, что даже то небольшое количество мероприятий, которые проводились представителями одной национальности, не вызывали, мягко скажем, искреннего одобрения и интереса у представителей других этносов. Более того, ряд из них был просто сорван из-за негативного к ним отношения. Можно привести и более конкретные примеры. Так, уже многие годы по различным причинам не могут установить памятники в честь Ш. Ногмова, в память об исторической победе Кабарды над турками на горе Канжал, гибели цвета кабардинского дворянства в битве с царскими войсками в 1779 году. До сих пор должным образом не увековечена память одного из лучших адыгских сынов, Валия кабардинского народа, первого председателя Временного кабардинского суда К. Джанхотова. Махровой ксенофобией веет от позиции тех, кто препятствует проведению концертов и других культурных мероприятий на родных языках, почему роль их в социально-культурной сфере сужается семимильными шагами. На фоне провозглашенного Президентом РФ Д. Медведевым усиления внимания к родным языкам, подобное отношение воспринимается той частью общественности, которая требует сохранения родных языков, лишь как вопиющее свидетельство неуважения к ним со стороны власти и близкого к ней электората.

    Советы давать — дело неблагодарное. Но, на мой взгляд, гораздо полезнее было бы, если государство и общество сосредоточили свои усилия на воспитании у наших граждан с самого детства любви к родным языкам, истории, культуре, религии своих народов и одновременно уважения к самобытной культуре других. А также на формировании понимания и терпимости к тем усилиям, которые предпринимает тот или иной народ (в рамках закона, без дискриминации и оскорбления чувств других) по возрождению своего национального самосознания. Возможно, тогда все и изменится в лучшую сторону. Значительно меньше станет на Северном Кавказе «ваххабитов», «исламистов», «сепаратистов» и «экстремистов», а процесс формирования общероссийской идентичности будет происходить гораздо результативней. Опять-таки при одном важном условии – если государство перестанет решать проблемы в сфере национальных и конфессиональных отношений через «колено», начнет полнее учитывать основополагающие конституционные права всех граждан и народов, проживающих в Российской Федерации. Но, к сожалению, факты свидетельствуют о том, что оно не только не снижает, но и наращивает свои карательные функции в деле «восстановления конституционного порядка на Северном Кавказе». Значит, есть опасение, что данная политика является его стратегической прерогативой.

    В этих условиях проблемы консолидации и возрождения национального самосознания черкесского (адыгского) народа приобретают особое значение. Их решение в немалой степени зависит от самих черкесских организаций и черкесского этноса. Как ни странно, но, порой, они возникают там, где их, как, казалось бы, и не должно было бы быть вовсе. Поднимаемые под эгидой Международной черкесской ассоциации (МЧА) актуальные объединительные проблемы, как говорилось выше, и поныне остаются нерешенными, несмотря на множество обращений в различные инстанции, постановления и рекомендации.

    Почему так происходит? Лучше всего о причинах этого знает, конечно же, руководство МЧА, но, на мой взгляд, если проанализировать известные архивные документы и прессу, то одна из главных, заключается в отходе Ассоциации от первоначальных принципов её деятельности, провозглашенных на первом конгрессе в мае 1991 года. В желании быть чересчур респектабельной и пацифистской организацией, проявляющей необъяснимую скромность при решении поставленных насущных и острых проблем черкесского народа. В неизменности их форм и методов, отсутствии желания доводить начатое дело до конца. В отсутствии сплоченности среди черкесских (адыгских) национальных организаций, консолидированной позиции их руководителей по ряду принципиальных направлений деятельности, а также в целом самостоятельной политической ориентации в силу чрезмерной зависимости от официальных властей. Наконец, в недостатке грамотных и преданных делу кадров, отсутствии солидной материально-технической и финансовой базы, такой, как, например, у армян, азербайджанцев и татар России.

    Одним из наглядных примеров отсутствия консолидированной позиции у представителей черкесских (адыгских) общественных организаций и ряда ученых республики явилось отношение к давно поднимаемому в адыгском обществе вопросу о применении иноназвания «черкес». Как известно, учитывая многочисленные просьбы черкесов (адыгов) всего мира, призывавших многие годы принять наряду с общим самоназванием «адыгэ», иноназвание «черкес», исполком МЧА принял 19 февраля 2011 года следующее постановление:

    «Международная Черкесская Ассоциация считает:

    - все этнографические группы черкесов (адыгов), независимо от территории (государства) проживания, составляют единый черкесский народ;

    - правильным названием черкесов (адыгов) на русском, английском, арабском, турецком, французском и других языках является «черкесы».

    Результат голосования: 22 присутствуют

    За – 20 голосов

    Против – 1 голос (Губачиков В.И.)

    Воздержался – 1 голос (Хафицэ М.М.)

    Постановление принято.



    Президент

    Международной Черкесской Ассоциации К. Ажахов».

    Как видим, постановление было принято большинством голосов и оно встретило в черкесском обществе адекватную положительную реакцию. Это показал и тот небольшой опрос, который мы провели в феврале-марте 2011 года среди 250 представителей российского и зарубежного адыгского этноса (Читайте в № 18 журнала за 2011 год). В числе опрошенных были ученые, общественные деятели, деятели культуры, литературы и искусства, студенты, предприниматели, жители города и села. Более 90 процентов опрошенных поддержали данное решение, считают его естественным и консолидирующим. Это свидетельствует о том, что идея духовного объединения черкесских субэтносов находит большую поддержку.

    В то же время следует отметить, что первыми несогласными с данным решением были отдельные члены исполкома – руководящего органа МЧА, десятилетие пребывающие в этой организации и всегда выступавшие с позиции главных защитников черкесского дела. Разнобой в его понимании, естественно, сразу же перекинулся в СМИ и адыгское общество. Отсутствие четкой позиции наблюдается также среди некоторых бывших и настоящих активистов национальных организаций, которые отказались отвечать на поставленные вопросы. То ли от незнания ими проблемы, что было бы удивительным, то ли от нежелания открыто высказывать свою точку зрения из-за опасения быть не понятыми другими. Были и те, кто, глубокомысленно подумав, пообещал ответить «потом».

    Если в целом попытаться расшифровать точку зрения скептиков, высказавших свои сомнения и опасения по поводу принятия такого, казалось бы, вполне дипломатичного (не нормативного) решения исполкома МЧА, то в обобщенном виде она сводится к следующему:

    с девятнадцатого века черкесами стали называть не только адыгов, но и представителей других народов Северного Кавказа, поэтому этноним «черкес» относится не только к адыгским субэтносам;

    адыгские субэтносы могут лишиться своей государственности в Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии и связанных с ней политических и социально-экономических преференции;

    начнется новая волна провокационных слухов и псевдонаучных изысканий на тему возрождения «Великой Черкесии»;

    для «кабардинцев», «адыгейцев», «черкесов» и других адыгских субэтносов, имеющих самоназвание «адыгэ», иноназвание «черкес» вторично (как отмечают некоторые активисты, «адыгейцы относятся к кабардинцам и черкесам так же, как русские к украинцам»);

    с начала Кавказской войны кабардинцы, чья численность сократилась, перемешались с представителями других народов Северного Кавказа, заселившими Кабарду и постепенно сформировали новую кабардинскую нацию с несколько иным менталитетом и иными взглядами на общественную, государственную и этническую жизнь;

    «сосед ближе дальнего родственника» и нам надо сегодня формировать единое общество в Кабардино-Балкарии, а не «с дальними родственниками», живущими в стране и за границей;

    у нашего народа много других более насущных экономических и социальных проблем, которые надо решать, чем проблема его самоназвания и иноназвания.

    По поводу черкесской проблемы существует и более радикальное мнение. Суть его заключается в том, что в условиях усиливающихся глобализационных процессов в мире, растущего геополитического соперничества крупных держав, открытости границ и невиданных ранее миграционных потоков, деградации национальных культур малочисленных народов, игнорирования их проблем со стороны ООН и других международных организаций, их участь в принципе решена — в недалеком времени они все равно будут в различной форме ассимилированы другими более многочисленными народами. А потому имеется ли вообще смысл в этой ситуации поднимать и решать какие-либо национальные проблемы?

    Естественно, что процессами формирования подобного мировоззрения управляют (в открытой и завуалированной форме) те силы, которые не заинтересованы в духовном объединении черкесского народа. Они делают все от них зависящее, чтобы идейно и организационно расколоть его на части, ускорить тем самым процесс его ассимиляции и исчезновения как этноса, привлекая к этому все возможные ресурсы: научные, политические, государственные, общественные. Другого объяснения трудно найти.

    Для подготовки научного ответа на все эти вопросы источников достаточно. Просто надо их систематизировать, провести в этих целях специальные исследования, подкрепленные конкретными историческими фактами, социологическими опросами и юридическими обоснованиями. И, думается, МЧА стоило бы подумать над этим важным проектом, реализация которого сняла бы многие вопросы.

    Если же попытаться дать короткие ответы на возникшие сомнения, несогласия и опасения, высказанные некоторыми опрошенными, а также не принимавшими участия в опросе, но придерживающимися такой же позиции, то они таковы:

    1. Согласно мнению российских и зарубежных историков этноним «черкес», как обозначение адыгов, появляется в армянских, грузинских, арабских, персидских и других исторических источниках с 13 века, а в европейских и русских источниках стал общеупотребительным – с 15-18 вв. В то же время, исходя из этих же источников, местное население неизменно называло себя адыгэ, хотя некоторое значение имели и локальные наименования, с которыми идентифицировали себя отдельные этнополитические образования – абадзехи, жанеевцы, натухайцы, кабардинцы и др. Тем не менее, несмотря на определенные различия социального, культурного, языкового характера, с историко-этнографической точки зрения, это единый адыгский (черкесский) народ. При этом следует также подчеркнуть, что черкесами называли только адыгов. Встречающееся в научной литературе мнение отдельных авторов о том, что подобным этнонимом обозначали и некоторые другие народы Северного Кавказа, не имеет научной основы.

    Нельзя не согласиться с руководителем Адыгейской республиканской общественной организации помощи репатриантам «Самгуръ» Асфаром Куек, который подчеркивает, что «Адыги искусственно разделены в одном государстве на адыгейцев, черкесов и кабардинцев. Согласно последней переписи в отдельную национальность выделены и шапсуги — субэтнос адыгов. Одна из главных проблем адыгов — официальная разобщенность по национальному признаку». Эти этнические наименования были присвоены им произвольно и без опоры на научно-историческую аргументацию ещё в период образования советских автономий в 20-е годы XX века. Но, как показало время, такое разделение сегодня не способствует сохранению и развитию черкесского народа как единого этнического организма, имеющего общие цели, задачи и механизмы жизнедеятельности, в российском и мировом сообществе.

    Как известно, чтобы внести ясность в вопрос о принадлежности адыгских субэтносов к черкесскому народу, исполком МЧА в 2010 году запросил Институт этнологии и антропологии РАН подготовить по нему официальное заключение. Институт дал на это положительный ответ, и он имеет важное значение в деле возрождения самосознания народа и укрепления его духовного единства.

    2. О возможном лишении государственности адыгейцев, кабардинцев и черкесов, если будет принято иноназвание «черкес» говорить, на мой взгляд, несерьезно. Почему это вдруг принятие такого решения должно лишить их государственности. Ведь никто не предлагает с его принятием реформировать Адыгею в Черкесию, КБР в ЧБР, а КЧР оставить как есть, или же создать новую объединенную Республику Черкесия с анклавами. С другой стороны, стала же, например, Республика Северная Осетия Республикой Северная Осетия-Алания, а Республика Якутия Республикой Саха-Якутия. В КБР существует балкарская общественная организация «Алан». Далее, самоназвание чеченцев нохчии. Недавно Чечено-Ингушетия разделена на Чеченскую Республику и Республику Ингушетия. И, слава Богу, ничего экстраординарного не происходит. Список можно продолжить и по другим более крупным странам. Например, Англия-Британия-Великобритания, Германия-дойчланд-немцы, Китай-Шина (Цинна)-Хань, греки (самоназвание эллинес), иорданцы, сирийцы-арабы.

    И вообще, как можно лишить народ государственности лишь из-за того, что он хочет вернуть себе свое исконное этническое название, под которым его знал и сейчас знает весь цивилизованный мир? Тем более такой государственности, которая, сегодня, в общем-то, лишена глубокого реального содержания.

    3. Что касается опасности появления новой волны провокаций на тему возрождения «Великой Черкесии», то напомним, что подобные волны, инициируемые по любому поводу недоброжелателями народа, периодически накатываются на наше общество. Так что ж теперь адыгам надо сесть, сложить руки и ждать «лучших времен», пока наш народ совсем не канет в лету? Пока не забудет своих корней, свой язык и культуру? Странная все-таки это позиция, если не антинациональная? Ведь, принятие иноназвания на общественном уровне является сугубо этнической проблемой черкесского народа, которая касается лично его и абсолютно не задевает и не ущемляет интересов других наций, а призвана лишь способствовать восстановлению некогда прерванной этнической связи черкесских субэтносов. Тем более оно не является призывом к началу реанимации исторической Черкесии, к проведению каких-то политических реформаций, перекройке границ и общественно-политической карты Северного Кавказа. И это очевидно для любого здравомыслящего представителя адыгского народа, как в нашей стране, так и за рубежом.

    4. О том, что первично: самоназвание «адыгэ» или иноназвание «черкес»? На взгляд многих исследователей эти понятия равнозначны в том смысле, что, если представители черкесских субэтносов сами себя называют адыгами, то другие народы, в том числе зарубежные, уже много веков — черкесами. При этом никто не оспаривает, что самоназвание «адыгэ» древнее, чем название черкес, но фактом остается и то обстоятельство, что иностранцы называли все родственные адыгские племена только черкесами. Под этим именем они знают их и по сей день. Тем более, насколько известно, никто из других народов не претендует на это название. Поэтому использование иноназвания «черкесы» при общении с другими народами вполне логично и обосновано.

    В этой связи можно напомнить также о том, что черкесский флаг, которым гордятся все адыги, изначально назывался и создавался как черкесский и никто против этого не возражал и на сегодня он является одним из объединяющих факторов и символов черкесов всего мира.

    Затем, когда кто-то говорит о том, что адыгейцы относятся к кабардинцам, как русские к украинцам, то подобный упрощенный тезис вызывает недоумение и наводит на мысль о незнании ими проблемы или их лукавстве. Ибо общеизвестно, что у славянских народов России, Белоруссии, Украины (а также Болгарии и Сербии) такой этнической близости, как у черкесов, не было, хотя, без сомнения, они близки друг к другу, особенно, по вере, и всегда во всем поддерживают друг друга, за исключением вопроса о независимости. Но, большая разница между славянами и черкесами состоит в том, что славянские народы в отличие от черкесов, обладают сегодня несопоставимо большим потенциалом: людским, государственным, политическим. Они имеют свои государства классического типа и никогда не захотят их лишиться по собственной воле. Несмотря на внешнее давление, у них нет таких проблем в этнической области, как у черкесских субэтносов. Каждый из славянских народов вполне способен самостоятельно решать свои этнические проблемы. У черкесских же субэтносов такой возможности не имеется, ибо нет ни государств, ни такого людского и экономического потенциала для их самостоятельного решения. А потому, даже не корректно сравнивать содержание современных этнических взаимоотношений и степень существующих этнических проблем у славянских и черкесских этносов.

    5. Действительно, в ходе, после окончания Кавказской войны и в процессе установления «военно-народного управления» и административно-территориальных преобразований на Северном Кавказе, территорию Кабарды стали заселять родственные абазины, а также осетины, ингуши, представители дагестанского и других народов. Наряду с ближайшими соседями — балкарцами они создавали населенные пункты, селились в кабардинских селах, перемешивались с кабардинскими семьями и родами. Причем процесс этот происходил относительно безконфликтно, поскольку многовековой уклад и образ жизни, а также их вера были во многом идентичны. Через одно-два поколения они становились неотъемлемой частью кабардинского народа, кабардинцами, впитавшими в себя его язык, культуру и образ жизни, в то же время сами привнесшими в него элементы национальной культуры и менталитета своих народов. И в этом смысле определенные изменения в менталитете кабардинского народа, безусловно, происходили. Но это объективная мировая практика и, как известно, чистых наций никогда не было и не может быть в природе.

    Сегодня и более ранние и более поздние поколения кабардинцев составляют единый кабардинский субэтнос, потому что говорят на одном языке, имеют единый менталитет, культуру и определенное антропологическое сходство, исповедуют суннитское учение ислама. А, если они все кабардинцы, то значит – адыги, а если адыги, то, следовательно, – черкесы. Где здесь противоречие?

    Другое дело, что у кабардинцев, как и у любого другого народа, тоже есть те, кто, по различным личным, политическим и этническим причинам не имеют желания утруждать себя заботами по решению этнических устремлений черкесского народа. Выяснение причин этого требует специального исследования. Но, вероятно, причины их взглядов кроятся, в том числе и в генетическом, родовом, семейном прошлом носителей данной идеологии. Например, среди них могут быть те, чье адыгское происхождение составляет относительно недалекое прошлое. Или те, кто состоит в интернациональном браке или воспитан в интернациональной семье, что в какой-то мере сказывается на их мировоззрении. Впрочем, среди представителей подобного мышления немало и тех, чья кабардинская родословная насчитывает много поколений, но не сформированы адыгское мышление и адыгский патриотизм.

    6. Об утверждении, что «сосед ближе дальнего родственника» и что надо налаживать жизнь внутри республики, а не искать родственников по всему белу свету, будоража местное общество. Что на это можно ответить? Известно, что в жизни встречаются как хорошие соседи, так и хорошие родственники и наоборот. Можно также привести множество примеров, когда родственники по различным причинам теряют свои родственные связи, но потом десятилетиями ищут друг друга. (Посмотрите блистательную телепередачу «Жди меня» на первом канале.), или когда соседи, даже по лестничной площадке, живут, но не видят друг друга в упор а, нередко, становятся злейшими врагами (Посмотрите острую телепередачу «Соседи» на «ДТВ»). Поэтому, лучше всего, исходить из того, что обществу нужны и родственники и добрые соседи. В этническом же масштабе черкесские субэтносы необходимы друг другу для самосохранения, защиты своей культуры, своего языка, своих традиций и верований. В одиночку, они никогда не решат своих проблем, они просто исчезнут.

    И пора понять, что никто за них их проблемами заниматься не будет. К тому же не всегда уважаемые соседи, даже близкие по укладу жизни и обычаям, смогут и захотят помочь друг другу. Примеров обратного порядка, к сожалению, немало.

    То, что идет во благо нации и не вредит другим необходимо реализовывать. Если постоянно оглядываться на то, что скажут недоброжелатели, то ничего у адыгов не получится. И какие-то опасения, что соседям не понравится попытка внедрения термина «черкес» в адыгскую среду или решение других сугубо адыгских проблем не понятны, поскольку это будет означать уже их неуважение к адыгским проблемам. Если адыги хотят, чтобы с ними считались и уважали, то в первую очередь, должны начать уважать самих себя. И не надо бояться, что подумают недоброжелатели, надо просто начать, наконец, движение по пути духовного возрождения и консолидации своего народа. И тогда, все станет на свои места. Тогда адыгские субэтносы начнут осознавать себя как единый народ, что является благом для него, для соседей, для России и для всего мирового сообщества в целом.

    7. Мнение тех, кто считает национальные проблемы надуманными и вторичными и предлагает заниматься возрождением и поднятием экономики, которая и решит все другие вопросы, является самым большим заблуждением и самым большим обманом, который навязывается черкесскому и другим малочисленным народам (да, и не только малочисленным) уже многие десятилетия. Этот традиционный призыв «надо, прежде всего, поднять экономику, а все остальное потом» внедряется в общественное сознание, чтобы отвадить их от решения этнических и других духовных проблем, чтобы унифицировать государство, ликвидировать нации. Но, с каждым годом все больше людей осознает, что не всегда духовные проблемы зависят от состояния материальных. Более того, опыт многих развитых стран доказывает, что не всегда сильная экономика является гарантом национальной стабильности и благополучия, основой для эффективного решения государственно-национальных проблем. Все зависит от уровня национального самосознания народа и, особенно, его политической элиты, если, конечно, она имеется.

    Затем, разве решение одной задачи мешает осуществлению другой, или одна из них противоречит другой? К примеру, идет же в России полным ходом духовное, этническое возрождение ряда народов, в первую очередь, русского. Не надо быть голословным, стоит только прочитать научные журналы и газеты, посмотреть многочисленные телепередачи и ток-шоу, в которых их этническая самоидентификация ставится во главу угла. И не один политик, общественный деятель, научный работник не заявляет публично о том, что не надо сегодня поднимать и решать вопросы самоидентификации и самосознания народа, или о том, что вначале надо возродить экономику, надо чуть-чуть подождать и т.д.

    Но, почему-то, у адыгов, особенно той части, которая обладает финансовыми и административными возможностями, всегда находятся какие-то причины говорить и поступать ровно наоборот, лишь бы не заниматься проблемами своего этноса, ибо для них они щепетильны, не приносят им политических и личных дивидендов. Их не трогают мысли о том, что без крепкой, сплоченной нации остальные проблемы призрачны. О том, что только тот народ, который четко осознает кто он, откуда пришел, какие у него корни, которого уважают – способен осознанно помогать стране возрождать экономику, защищать родину, двигать прогресс. Народ, не объединенный национальным самосознанием, с приниженной культурой, отсутствием обычаев в принципе просто масса не способная на позитивные действия. Черкесам необходимо выходить из этого состояния. Иначе, ничего хорошего их не ждет.

    8. Еще один аргумент, декларируемый противниками консолидации и духовного возрождения черкесов – процесс глобализации. Да, мир стремительно меняется. Национальная самоидентификация размывается. Со временем, когда-нибудь, возможно, все национальности исчезнут, в первую очередь, малочисленные. Казалось бы, действительно, зачем тогда напрягаться. Наверное, поэтому и стоит напрягаться, чтобы постараться сохранить себя как народ. По законам природы и общества выживают сильные духом, образованные, ставящие цели на будущее. К тому же процессы глобализации – это далеко не однозначные процессы.

    Ведь далеко не секрет, что современные процессы, происходящие в той же объединенной Европе, созданной на добровольной основе из государств и наций, уже, казалось бы, прошедших этап национализма, свидетельствуют об усилении голосов, выступающих за сохранение своей национальной идентичности, за приоритет национальных государств в решении своих вопросов. Потому, что возникло много конкретных проблем, связанных с миграцией, перемещением населения из слаборазвитых стран в Европу и США, экономическим кризисом. Возникли противоречия между крупными европейскими державами, многие политологи заговорили о возможном развале Европейского Союза. Есть проблемы даже в таких высокоразвитых странах, как Англия, Бельгия, Испания. Сегодня объединенная Европа получила возможность «нового освоения» обширных пространств Африки и Ближнего Востока, что становится началом будущих потрясений.

    Как известно, и в России мало согласных пожертвовать своей самоидентификацией. Думаю, что и адыгам не стоит торопиться и бежать впереди паровоза, ибо это будет губительным процессом для них, даже тогда, когда все будут объединяться. Потеряв свои этнические атрибуты (язык, обычаи, религию, культуру) черкесы перестанут представлять интерес для всех. Лучше всего консолидироваться и сохранить свою национальную самобытность, свои корни в содружестве других народов, которые и будут самым крепким щитом от всех возможных будущих неурядиц надвигающегося процесса глобализации. Тогда мы, без сомнения, выживем и сохранимся как этнос еще долгое время.

    В заключение хотел бы сказать еще вот о чем. В решении поставленных целей и задач черкесским субэтносам необходимо обязательно учитывать фактор необратимости времени. Ведь, чем дальше оно уходит, тем c большими сложностями они будут сталкиваться в будущем. Ибо, как говорилось выше, процесс улучшения материальной жизни с развитием прогресса не означает улучшения жизни этнической в такой же пропорции. Эта сфера гораздо сложнее и требует к себе более пристального и постоянного внимания. В этой связи, среди множества других задач, стоящих перед черкесским этносом сегодня, я определил бы как одну из самых неотложных и важнейших — задачу организации работы по восстановлению черкесской (адыгской) идентичности, национального патриотизма и его консолидации для решения общих задач. В том числе, в учебных заведениях, по месту жительства, в электронных и печатных СМИ.

    За его реализацию должны быть ответственны, в первую очередь, руководители и члены общественных национальных организаций, призванные быть по определению вожаками черкесского народа. Хотелось, чтобы они были образованы, в меру морально чистоплотны, имели опыт и обладали способностью доводить начатое дело до конца. Умели поддерживать в своих рядах организационную и мировозренческую дисциплину. Без колебаний освобождались от тех, кто использует это святое дело в личных и карьерных целях и тем самым вносит в народ разброд и шатание. Стремились к созданию мощной финансовой основы своей деятельности, без чего ощутимых результатов не добиться. Тогда их усилия, без сомнения, получат у народа всемерную поддержку и помощь.

    А.Х. Каров
    http://archivesjournal.ru/?p=4218скачать dle 12.1
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.