• dle 10.2
  • ,
  • наши фильмы
  • Регистрация    Войти
    Авторизация

    Убыхи говорили на особом языке

    Категория: Адыги.RU / Литература
    Убыхи говорили на особом языке
    Если убыхи своим социальным строем и материальной культурой мало отличались от своих иноплеменных соседей, то в лингвистическом отношении это отличие было ярко выраженным. Убыхи говорили на особом языке, и это является основной причиной считать их отдельной народностью. По известной классификации акад. Н.Я. Марра, этот язык относится к «понтийской приморской двухбассейной ветви» спирантной ветки яфетической системы [103, с. 19]. В эту же группу входят еще два адыгейских (нижне-черкесский, или кяхский, и кабардинский), абазинский и абхазский языки. Причем язык убыхский занимает среднее место между адыгейскими, с одной стороны, и абазинским и абхазским — с другой. В фонетическом отношении он стоит ближе к двум последним, чем к адыгейским [50, s. 415].
    О фонетических трудностях, встречающихся при знакомстве иноземцев с этим языком, сами убыхи рассказывали А. Дирру сказку, как послал один шах ученого человека изучать все языки мира и как через пять лет этот ученый продемонстрировал перед шахом свое знание разнообразных языков. Шах спросил: «Что у тебя лежит за плечами в мешке?» Ученый потряс этим мешком, и там застучали камни. «Что это такое?» — спросил шах. «Это, — следовал ему ответ, — убыхский язык» [49, 4, s. 110-111] .
    Как бы то ни было, но теперь, после работ П. Услара, А. Дирра и Ж. Дюмезиля, мы можем с полным правом утверждать, что убыхский язык по своей фонетике и грамматике относится к яфетической системе языков. Все предположения о том, что убыхский язык является остатком аланского или древнееврейского, оказались неосновательными.
    Мы не будем излагать фонетики и грамматики убыхского языка и отсылаем всех интересующихся ими к специальным исследованиям вышеназванных авторов. Мы отметим лишь один любопытный факт: в первых по времени записях убыхского языка, сделанных в XVII в., вскрывается оригинальная система построения числительных. Если в XIX и XX вв. в убыхских числах второго десятка единицы идут за десятками, то в XVII в., оказывается, было наоборот [22, с. 21]. Это тем более странно, что ни в абхазском (с абазинским), ни в черкесском (с кабардинским) такого явления не зарегистрировано [18, s. 109-116].
    Убыхский язык уже в XIX в. переживал глубокое разложение. Население было по меньшей мере двуязычным, причем родной язык лучше сохранялся в горах и значительно хуже — на побережье, где сильнее действовали влияния асадзуа, шапсугов, натхуаджей и турок. По сообщению Л. Люлье (1846), убыхский язык бытовал лишь в среде рядовых общинников (и то, как видно, не среди всех), в то время как местная племенная знать больше пользовалась черкесским языком, а живущие поблизости асадзуа — абхазским [97, с. V]. Л. Люлье также прямо говорит, что убыхский язык со временем может совсем исчезнуть [97, с. V; 95, с. 15]. Ф.Ф. Торнау не мог познакомиться с убыхским языком по той причине, что те убыхи, с которыми ему приходилось встречаться, употребляли черкесский язык [143, ч. I, с. 116]. Автор статьи «Горские племена, живущие за Кубанью» также замечает, что убыхи ассимилировались с соседями, приняли черкесский язык, который употребляют чаще, чем свой, причем население округа Сочи он считает смесью абхазов, убыхов и черкесов.
    Сложный процесс этнического скрещивания, распада убыхской обособленности и вытеснения своего языка языком соседей замечался целым рядом авторов. Например, по словам Дж. Белля, границы прибрежных племен смешаны [13, s. 370]. Тот же Ф.Ф. Торнау, считая население округа Сочи преимущественно абхазским, в то же время находит нужным заметить, что там проживали «отчасти» черкесы и убыхи; в округе же Вордане, по его сведениям, население убыхско-шапсугское [143, ч. I, с. 115]. Мы имеем ряд свидетельств о том, что прибрежная полоса, особенно округ Вордане, как и прибрежная полоса всей Малой Шапсугии, имела значительный процент натхуаджского населения.
    Неудивительно, что язык маленького народа в таких условиях претерпевал значительное разложение. По словам соседивших с убыхами хаку- чей, убыхи, владея и черкесским языком и своим, больше пользовались первым, а второй употребляли в тех случаях, когда хотели законспирировать свой разговор от присутствующих черкесов [8, с. 142]. П. Услар, констатируя факт разложения убыхского языка в XIX в., писал: «Убых- ский лексикон заключает в себе множество слов адыгских и абхазских, слегка лишь переиначенных, и в этот разряд иноязычных слов входят названия для самых обыкновенных понятий, например: человек, женщина, лошадь и т.п.» [148, с. 82].
    Но, несмотря на отмирание языка еще в XIX в., в 1913 г. А. Дирру удалось сделать в Турции записи убыхских текстов, а в 1930 г. дополнил их Ж. Дюмезиль. Правда, оказалось, что современное убыхское население (в Турции) уже трехъязычно: говорит по-турецки, по-черкесски и по-убыхски [49, 4, s. 67].
    После всего сказанного не приходится удивляться той огромной путанице с определением границ Убыхии и этнической принадлежности ее населения, которая существовала в литературе и, как оказалось, в памяти соседних с убыхами стариков Шапсугии [86, с. 130—131].
    Очевидно, мы не ошибемся, если скажем, что само трафаретное деление убыхов на три части или округа (Сочи или Саше, Вордане и собственно Убых) не имеет в себе другого смысла, кроме деления Убыхии (в первую очередь ее племенной знати) на три различно политически и культурно ориентирующиеся групы: на Сочи господствует абхазо-асадзуаская, на Вордане — шапсуго-натхуаджская и в Убыхе (Верхней Убыхии) — более самобытная. Другого значения деление края на три части не имело. Ни административно, ни этнически это деление не существовало.скачать dle 12.1
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.