• dle 10.2
  • ,
  • наши фильмы
  • Регистрация    Войти
    Авторизация

    Влияние Турции на торговлю на Кавказе

    Категория: Адыги.RU / История
    Репрессивные меры по отношению к закубанским купцам в значительной степени объяснялись также и тем, что купцы, умышленно отстраняя земляков от непосредственной торговли с русскими, в то же самое время не порывали своих турецких связей в Анапе и Суджук-Кале и выступали в роли политических агентов турецкой администрации.

    С целью увеличения ассортимента на меновых дворах за счет товаров, привозившихся на Черноморское побережье из Турции и пользовавшихся довольно широким спросом, войсковые, власти в марте. 1828 г. разослали по всем меновым дворам крупные партии этих товаров, закупленных в Феодосии. Мероприятие, представлявшее собой оригинальный эпизод коммерческой борьбы двух соперничавших держав, нанесло серьезный удар по турецкой торговле в Анапе и Суджук-Кале.

    В результате деятельность закубанских купцов была сильно ограничена, но ликвидировать ее полностью не удалось, и купцы продолжали изыскивать новые каналы для ее дальнейшего развития. Одним из таких приемов явился выкуп ими русских пленных. Пользуясь своими связями в горах, они выкупали и доставляли в Екате-ринодар и Ставрополь довольно большое количество пленных, за что, естественно, русским военным властям приходилось с ними расплачиваться. В виде своеобразной компенсации за эти, согласно официальной терминологии, «человеколюбивые подвиги» купцов русскому командованию приходилось смотреть сквозь пальцы на торговые караваны, проходившие вместе с пленными через Кубань, и даже представлять их владельцев к награждению золотыми и серебряными медалями «за усердие».

    Для подтверждения факта постепенно возраставшего предпочтения рядовой адыгской массой русского рынка старому, турецкому с его базарами в Анапе, Суджук-Кале и других пунктах Черноморского побережья весьма важны приводимые ниже сведения.

    10 сентября 1827 г. на Чернолесский (Новоекатерининский) меновой двор прибыла депутация от шапсугов, живших на реках Иль, Гапль, Бугундир, Антхир и Абин, в лице уполномоченных старшин Хапача и Лепсегача. Депутаты привезли прошение о том, чтобы шапсугам, жившим на этих реках, была разрешена свободная торговля на русских меновых дворах, находившихся против шапсугской территории. В прошении указывалось, что шапсуги находят для себя гораздо более выгодным вести торговлю с Россией, «нежели с турецкою державою, по той причине, что одни только достаточные у них жители могут пользоваться меною от Анапы, доставляя им одно коровье масло, мед и воск. Бедные же, не имея у себя таковых довольствий, должны для необходимых своих нужд в вымене от Анапы лишаться последнего своего имущества. При самых необходимых случаях принуждены будут пустить в продажу детей, что для них невыгодно. От России же они признают удобнейшим и легчайшим способом получать все нужное для себя через вымен леса, лесных овощей, хлеба, рогатого скота и протчего по ближайшей с ними российской черты границы, соседственного обзаведения, хлебопашественного занятия и скотоводства без всякой для них тягости и охотно могут производить мену: и всякий беден останется довольным, если только от России на меновых шапсугских, как-то: Великолагерном и Чернолесском дворах сверх соли будут устроены лавки с товарами: холщовыми, юхтовыми и протчими, которые для них необходимо нужны, и как от России получают просимые от них выгоды, то к присяге анапскому паше не приступят, и что некоторые, от присяжных узнавши об открытых в России меновых дворах, присовокупляются уже к неприсяжным, и по времени от присяги все откажутся для условия в согласии такового производства мены с Россией».

    Вскоре прибыла новая депутация шапсугов в количестве 24 человек от имени тех аулов, которые числились официально присягнувшими Турции. Депутаты заявили, что шапсуги отказываются от турецкого подданства и присяги, принесенной ранее анапскому паше, «оставив оную без всякого действия», и желают «мирного и любовного с Россией условия, с тем чтобы пользоваться от России произведением мены разному товару невозбранно без всякой обиды».

    Развернувшиеся в апреле 1828 г. в связи с началом русско-турецкой войны военные действия в низовьях Кубани сильно затормозили дальнейший ход торговли. Отдельные представители русского командования из числа сторонников «решительных мер» в момент подготовки военных операций против Анапы близоруко рассчитывали воздействовать на колебавшихся путем прекращения отпуска им соли. Наиболее откровенно эту точку зрения высказал атаман Бескровный, который настаивал на проведении предлагаемой им меры.

    Мнение Бескровного нашло поддержку, и торговля на меновых дворах была прервана.

    Однако экономические связи адыгейского Закубанья с русским населением Черномории к этому времени настолько окрепли и стали взаимно необходимыми, что полностью прервать их не могли ни официальные распоряжения, ни военная обстановка. Соляная блокада Бескровного очень скоро оказалась прорванной.

    Действительно, несмотря на все усилия войсковой администрации, соль уходила за Кубань в столь большом количестве, что адыги во все время военных действий почти не испытывали в ней нужды. Пойманные с поличным должностные лица, купцы и жители станиц, продававшие соль, обычно оправдывались тем, что они будто бы отпускали соль «только приверженным к России князьям и дворянам, и то большей частью не казенную, а свою собственную». Хотя временное прекращение официальной торговли на русских меновых дворах и нанесло, конечно, вред развитию русско-адыгской торговли, но не приходится сомневаться, что если бы русским военным властям действительно удалось осуществить полную блокаду Закубанья в деле снабжения его солью, то это несравненно больше усилило бы экономические и политические позиции Турции на берегах Кавказа, открыв широкую дорогу ввозимой с ее территории соли и другим товарам.
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    х