• dle 10.2
  • ,
  • наши фильмы
  • Регистрация    Войти
    Авторизация

    Иван Грозный и Мария

    Категория: Адыги.RU / История
    Иван Грозный и МарияВ 1561 году совершилось событие, которое еще более связало Московское государство с Кавказом и главным образом с Кабардинскими Черкесами: в этом году царь Иван IV вступил во второй брак с дочерью Кабардинского князя Темгрюка Мариан-Мариею. Документов, касающихся этого царского бракосочетания, сохранилось так мало, что мы не имеем даже чина этой свадьбы и издатель «Древней Российской Вивлиофики», поместив в XIII томе (2-е изд.) чины свадеб великих князей и царей, после чина свадьбы царя Ивана IV на Анастасии Романовой принужден был заявить: «здесь по порядку следовало быть второй свадьбе царя и великого князя Ивана Васильевича, но описания этой свадьбы не отыскано».

    Мы даже не знаем точно, когда будущая царица приехала в Москву. О приезде братьев ее в летописи мы встречаем заметку, что в октябре 1558 года приехали из Кабарды «большого князя дети Темрюковы Булгерук да Салтанук Мурза (в крещении Михаил), но из этой заметки не видно, чтобы вместе с братьями приехала в Москву и Мариан Темрюковна, которая всего вероятнее приехала после них.

    Есть известие, что в то время «как царь и великий князь Иван Васильевич Великой России сватал за себя в Черкасах царицу Марию Черкасскую, в ту пору Василий Иванов Меньшой Коробьин был в Черкасах от царя Ивана» и с известием о ходе дел присылал к царю Никиту Григ. Ржевского, Петра и Василия Биркиных. Но к сожалению, настоящее известие этим и ограничивается.

    В наказах русским послам, отправляющимся после свадьбы, мы встречаем статью — что должно отвечать «нечто вспросят о государской радости». Посол так должен был говорить: «Божья воля ссталася: у государя нашего царицы и великой княгини Настасии в животе не стало. И государь наш по многим землям посылал и сказали ему у большого князя Черкасского у Темгрюка дочерь, что ему государскому обычаю пригожа; и царь и великий князь посылал по нее и смотрел ее. И она ему государскому обычаю пригодилась, и государь и взял ее за себя: а Темгрюка князя и землю Черкасскую пожаловал: велел ему себе служити...»

    В Москве Мариан Темрюковна была крещена в православную веру и получила имя Марии. Самое бракосочетание было совершено вскоре после 20 августа 1561 года", о чем мы узнаем из записок Английского посла к царю Ивану IV Дженкинсона. Он, приехав 20 августа в Москву, просил дьяка доложить царю об его прибытии. «Но его высочество,— пишет Дженкинсон,— был занят великими делами: он готовился вступить в брак с княжною Черкасскою Магометова закона и потому приказал, чтобы ни один иностранец будь то посол или кто-либо другой, не был допускаем». Дженкинсон сообщает далее несколько странное известие, что царь «кроме того повелел, чтобы в продолжении трех дней, пока будет праздноваться это торжество, городские ворота оставались запертыми, и чтобы никто ни иноземец, ни русский (кроме некоторых лиц из его двора) не выходил во время сего торжества из своего дома; причина такого повеления неизвестна и по сей день». Впоследствии ей (Марии Темрюковне.— X. С, И. С.) пишет грамоты жена Тинахмета мирзы Ногайского Малху-руб — княгиня Черкасская, называя ее «Гуэщэней», а царя зятем.

    Малхуруб также пишет черкешенкам в Крым большой царице Айме-Салтане и Хан-Сюере в августе 1564 г. Этим ограничиваются все те сведения, которые мы имеем относительно брака царя Ивана IV на княжне Черкасской Марии Темгрюковне.кандидатки, туда являлся сам государь в сопровождении одного из старейших вельмож. Проходя по покоям, он дарил каждой из красавиц по платку, вышитому золотом, с дорогими камнями. Он набрасывал платки девицам на шею. После того, как выбор был сделан, девицы отпускались с подарками по домам. Так в 1547 г. Иван выбрал себе Анастасию, дочь покойного Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина.
    Второй раз Иван женился в 1561 г. на черкешенке Темрюковне, названной при крещении Марией. Умерла она в 1569 г.

    К. ВАЛИШЕВСКИЙ
    Иван Грозный
    Пер. с фр.,— М., 1989 г., 145, 388 с
    В браке Ивану суждено было насладиться счастьем, не выпадавшим на долю его предков. Выбор невесты производился по общему правилу. Благородные девицы всего государства, происходившие из семей служилых людей, были собраны в Москву. Для приема их были отведены огромные палаты с многочисленными комнатами; в каждой из них было по 12 кроватей. К первому браку Ивана по словам Франциско да-Колло, было собрано 500 красавиц, а по свидетельству Герберштейна 1500. Эти цифры, по всей вероятности, показывают только число тех девиц, которые попали в Москву уже после первых выборов в провинциях. Такой порядок существовал и в Византии. Там правителям областей давались по этому поводу подробные инструкции, с указанием роста и других качеств девиц.

    С. ГОРСКИЙ
    Жены Иоанна Грозного
    М., 1912 г.
    Сигизмунд-Август очень дорожил дружбой с Москвой, но слухи о безобразиях, творившихся в царском дворце, уже успели донестись до Варшавы. Польский король не решался пожертвовать сестрой ради политических интересов. Кроме того, и самые эти интересы делались довольно сомнительными. Иоанн вел войну с Ливонией, русские войска побеждали, а Польский король, в свою очередь, мечтал захватить часть Ливонии и вел об этом переговоры с Ливонским орденом. После перехода Ливонии во власть московского царя о возможности захвата нечего было и мечтать. Сигизмунд-Август решительно отказал московским послам.
    Отказ нисколько не огорчил Иоанна. Сомнительно даже, женился ли бы он на Екатерине в случае согласия польского короля. Внимание Иоанна было обращено на юную черкешенку Марию, дочь черкесского князя Темгрюка. Один из новых любимцев царя, князь Вяземский сказал ему, что в Москву приехал черкесский князь Темгрюк с дочерью «красоты неописанной». У Иоанна сладострастно загорелись глаза.
    —Добудь мне ее! — воскликнул царь.
    —Ну нет, государь,— ответил Вяземский.— Это даже
    тебе не под силу. Коли обидишь Темгрюка, не миновать
    нам войны. А сам знаешь, что вся наша рать в Ливонии,
    на польской границе, да против татар стоит. Нельзя нам
    воевать с черкесами.
    —А коли так,— решительно сказал Иоанн,— покажи
    мне эту княжну. Придется по нраву — женюсь на ней.
    Темгрюку передали желание царя видеть его во дворце с дочерью. Князь приехал. Дикая красота молодой черкешенки вскружила голову Иоанну. Мария стала невестой московского царя. Однако свадьбу пришлось отложить на целый год. Княжна совсем не говорила по-русски и даже не была крещена (имя Мария она получила при крещении). Бракосочетание состоялось 21 августа 1561 года.

    Новая царица оказалась прямой противоположностью доброй Анастасии. Выросшая среди кавказских гор, привыкшая к охоте и опасностям, она жаждала бурной жизни. Тихая теремная жизнь ее не удовлетворяла. Мария охотно появлялась в стольной палате, с восторгом присутствовала на медвежьих травлях и даже к ужасу бояр, с высоты Кремлевских стен наблюдала за публичными казнями. Она не только не удерживала Иоанна от кровавых расправ, но сама толкала его на них. Понятно, что бояре невзлюбили новую царицу. Старый любимец и советник Иоанна, боярин Адашев, однажды осмелился заметить царю, что не пристало Московской царице присутствовать на забавах и лазить на крепостные стены. На другой день Алексей Адашев был отправлен в ссылку. Иоанн не казнил его только потому, что у Адашева было слишком много друзей и казнь могла вызвать волнение. Но родственников Алексея Адашева царь не пощадил. Через несколько дней на Красной площади были казнены: брат Алексея Адашева, Данила, с двенадцатилетним сыном, его тесть Нуров, три брата его жены, Сартины, его племянник Шишкин с двумя детьми и племянница Марская с пятью сыновьями. Все они были обвинены в «злом умысле» против царицы. Нашлись услужливые свидетели, показавшие, что все эти лица грозились извести царицу. При обыске были найдены мешочки с какими-то травами.

    Бояре ненавидели Марию, и она платила им тем же чувством. Чтобы прочнее привязать к себе царя, она потакала его наклонностям к разврату. Она окружала себя самыми красивыми девушками и сама указывала на них Иоанну. Оргии стали происходить в теремах царицы, чего прежде никогда не было. Таким образом, после второго брака Иоанн стал вести еще более разнузданный образ жизни...
    Мария приобрела огромное влияние на Иоанна. Она изучила его слабости и умело пользовалась ими. В значительной степени ей Русь обязана возникновением опричнины...
    Она вспомнила свою юность и нередко носила национальный черкесский костюм, выгодно выставлявший ее фигуру, но резко отличавшийся от целомудренных одежд русской женщины XVI-ro века. Слухи о том, что делается в царском дворце, распространялись среди населения Москвы и, как всегда в таких случаях, принимали легендарные формы.

    Р. Г. СКРЫННИКОВ
    Иван Грозный
    М., 1975 г., 208 С.
    Второй брак Грозного был скоропалительным. Не добившись успеха в Польше и Швеции, царские дипломаты привезли царю невесту из Кабарды. Невеста — княжна Кученей (Гуэщэней), дочь кабардинского князя Тумир Гуки (Темрюка.— X. С, И. С.) — была очень молода. Иван «смотрел» черкешенку на своем дворе и, как сказано в официальной летописи, «полубил ее». Кученей перешла в православие и приняла имя Мария. Три дня в Кремле продолжался брачный пир. Все это время жителям столицы и иностранцам под страхом наказания было запрещено покидать свои дворы. Власти боялись, как бы чернь не омрачила свадебного веселья. Все помнили о том, что произошло в столице после первой царской свадьбы.
    Сначала Мария, не зная ни слова по-русски, не понимала того, что говорил ей муж. Но потом она выучила язык и даже подавала царю кое-какие советы (об учреждении стражи наподобие той, которая была у горских князей, и пр.) В браке с Марией Черкасской у царя родился сын Василий, но он умер младенцем. Темные слухи об отравлении Марии Грозным легендарны. Перед кончиной Мария ездила с мужем в Вологду и там заболела. Известия о «заговоре» в Новгороде принудили Ивана поспешить в Москву. Больную жену он доверил вести за собой боярину Басманову. Путь был труден и долог. Больную Марию привезли «по наказу» в Александровскую слободу, там она вскоре и умерла.

    В книге Б. М. Соколова «Шурин Грозного, удалой борец Мамстрюк Темгрюкович».— Спб., 1913 (по поводу книги С. К. Шамбинаго «Песни-памфлеты XVI в.») даются песни «о царской женитьбе, связанные с именем Ивана Грозного, Марии Темрюковны и шурина любимого Мамстрюка (Ко-стрюка) Темгрюковича, в некоторых пересказах присоединяются к песням о кончине первой жены Грозного, Анастасии (в песнях Софии) Романовны и ее завещаний Гроз¬ному: «не жениться в матушке проклятой Литве на Марии Темрюковне». Тем не менее царь женился, и большинство пересказов с этого и начинают песню:

    Царь Иван сударь Васильевич,
    Содержатель он всей Руси,
    Сберегатель казенной Москвы,
    При блаженной его памяти,
    Поизволил царь женитися:
    Он берет не у нас в Москве,
    Он берет в иной земле,
    У того-ли Темрюка-Мастрюка,
    Молодого Черкешинина,
    Toe малую сестру,
    Да свет Марию Темрюковну.
    Он и много приданого берет:
    Двести татаринов,
    Полтараста бояринов
    И семь сот Донских казаков.
    Что ни лучших добрых молодцов.

    Древние российские стихотворения, собранные КИРШЕЮ ДАНИЛОВЫМ
    М., 1938 г., 311 с.
    В годы прежние, Времена первоначальные, При бывшем вольном царе, При Иване Васильевиче, Когда холост был государь Царь Иван Васильевич, Поизволил он женитися. Берет он царь государь Не у себя в каменной Москве, А берет он царь государь В той Золотой орде, У того Темрюка царя, У Темрюка Степановича, Он Марию Темрюковну, Сестру Мастрюкову, Купаву крымскую, Царицу благоверную. А и царского поезду

    Полторы было тысячи:
    Князи, бояра, могучие богатыри,
    Пять сот донских казаков,
    Что ни лучших добрых молодцов
    Здравствует царь государь
    Через реки быстрые.
    Через грязи смоленские,
    Через лесы брынские,
    Он здравствует царь государь
    В той Золотой орде,
    У того Темрюка царя,
    У Темрюка Степановича;
    Он понял царь государь
    Царицу благоверную
    Марью Темрюковну,
    Сестру Мастрюкову;
    И взял в провожатые за ней
    Триста татаринов,
    Четыреста бухаринов,
    Пять сот черкашенинов
    И любимого шурина
    Мастрюка Темрюковича,
    Молодого черкашенина.
    Уж царского поезду
    Без малого три тысячи.
    Везут золоту казну
    Ко царю в каменну Москву.
    Переехал царь государь
    Он реки быстрые,
    Грязи смоленские.
    И леса брынские.
    Он здравствует царь государь
    У себя в каменной Москве,
    Во палатах белокаменных,
    В возлюбленной крестовой своей:
    Пир навеселе,
    Повел столы на радостях.
    И все ли князи, бояра,
    Могучие богатыри
    И гости званые,
    Пять сот донских казаков
    Пьют, едят, потешаются,
    Зелено вино кушают,
    Белу лебедь рушают.

    А един не пьет да не ест,
    Царской гость дорогой,
    Мастрюк Темрюкович,
    Молодой черкашенин.
    И зачем хлеба соли не ест,
    Зелена вина не кушает,
    Белу лебедь не рушает?
    У себя на уме держит:
    Изошел он семь городов,
    Поборол он семьдесят борцов,
    И по себе борца не нашел;
    И только он думает,
    Ему вера поборотися есть
    У царя в каменной Москве,
    Хочет царя потешити
    Со царицею благоверною,
    Марьею Темрюковною;
    Он хочет Москву загонять,
    Сильно царство Московское.
    Никита Романович
    Об этом царю доложил,
    Царю Ивану Васильевичу:
    «А и гой еси, царь государь,
    Царь Иван Васильевич!
    Все князи, бояра,
    Могучие богатыри
    Пьют, едят, потешаются
    На великих радостях;
    Один не пьет, не ест
    Твой царской гость дорогой,
    Мастрюк Темрюкович,
    Молодой черкашенин:
    У себя он на уме держит,
    Вера поборотися есть,
    Твое царское величество потешити
    Со царицею благоверною».
    Говорит тут царь государь,
    Царь Иван Васильевич:
    «Ты садися, Никита Романович,
    На добра коня,
    Побеги по всей Москве,
    По широким улицам
    И по частым переулочкам».
    Он будет, дядюшка,

    Никита Романович,
    Середь Урья Подольского,
    Слободы Александровы.
    Два братца родимые
    По базару похаживают,
    А и бороды бритые,
    Усы торженые,
    А платье саксонское.
    Сапоги с ратрубами;
    Об ручку, ту дядюшке челом:
    «А и гой еси ты, дядюшка,
    Никита Романович!
    Кого ты спрашиваешь?
    Мы борцы в Москве похваленые,
    Молодцы поученые, славные».
    Никита Романович
    Привел борцов ко дворцу.
    Говорили тут борцы молодцы:
    «Ты, Никита Романович,
    Ты изволь об том царю доложить,
    Сметь ли нага спустить
    С царским шурином,
    И сметь ли его побороть».
    Пошел он, Никита Романович,
    Об этом царю доложил,
    Что привел борцов ко дворцу.
    Злата труба протрубела
    Во палате белокаменной,
    Говорил тут царь государь.
    Царь Иван Васильевич:
    «Ты, Никита Романович,
    Вели борцов на двор,
    На дворец государевой,
    Борцов ученыих.
    Молодцов похваленныих,
    И в том им приказ отдавай:
    Кто бы Мастрюка поборол,
    Царского шурина,
    Платье бы с плеч снял,
    Да нагого с круга спустил,
    А нагого, как мать родила,
    А и мать на свет пустила».
    Послышал Мастрюк борцов,
    Скачет прямо Мастрюк

    Из места большого,
    Из угла переднего,
    Через столы белодубовы,
    Через яства сахарные,
    Через питья медвяные,
    Левой ногой задел
    За столы белодубовы,
    Повалил он тридцать столов,
    Да прибил триста гостей:
    Живы, да негодны,
    На карачках ползают
    По палате белокаменной:
    То похвальба Мастрюку,
    Мастрюку Темрюковичу.
    Выбежал тут Мастрюк
    На крылечко красное,
    Кричит во всю голову,
    Чтобы слышал царь государь:
    «А свет ты, вольный царь,
    Царь Иван Васильевич!
    Что у тебя в Москве
    За похвальные молодцы,
    Поученые, славные?
    На ладонь их посажу,
    Другой рукой раздавлю».
    С бойцами сходится
    Мастрюк Темрюкович:
    Борьба его ученая,
    Борьба черкасская:
    Колесом он бороться пошел.
    А и малой выступается,
    Мишка Борисович,
    Смотрит царь государь,
    Что кому будет божья помочь,
    И смотрят их борьбу князи, бояра,
    И могучие богатыри,
    Пять сот донских казаков.
    А и Мишка Борисович
    С носка бросил о землю,
    Он царского шурина,
    Похвалил его царь государь:
    «Исполать тебе молодцу,
    Что чисто боресься»!
    А и Мишка к стороне пошел,

    Ему полно боротися.
    А Потанька бороться пошел,
    Костылем попирается,
    Сам вперед подвигается,
    К Мастрюку приближается:
    Смотрит царь государь,
    Что кому будет биться помочь.
    Потанька справился,
    За плеча сграбился,
    Согнет корчагою,
    Воздымал выше головы своей,
    Опусти о сыру землю,
    Мастрюк без памяти лежит;
    Не слыхал, как платье сняли:
    Был Мастрюк во всем,
    Стал Мастрюк ни в чем;
    Ожерелье в пять сот рублев
    Без единые денежки,
    А платья саксонского
    Снял на три тысячи;
    Со стыду и сорому
    О карачках под крылец ползет.
    Как бы бела лебедушка
    По заре она прокликала,
    Говорила царица царю,
    Марья Темрюковна:
    «Свет ты, волной царь
    Иван Васильевич
    Такова у тебя честь добра
    До любимого шурина?
    А детина наругается,
    Что детина деревенской,
    Почто он платье снимает?»
    Говорил тут царь государь:
    «Гой еси ты, царица во Москве,
    Да ты Марья Темрюковна!
    А не то у меня честь во Москве,
    Что татары-те борются;
    То-то честь в Москве,
    Что русак тешится!
    Хотя бы ему голову сломил
    Да любил бы я, пожаловал
    Двух братцов родимыих,
    Двух удалых Борисовичев».

    Иван IV Васильевич: царь Грозный

    423года назад, 18 марта 1584г., умер человек, считающийся одной из ярчайших и противоречивейших фигур русской истории — царь Иван IV Васильевич. Приняв ванну, государь попросил шахматную доску, чтобы сыграть партию с Борисом Годуновым. Когда тот расставлял фигуры на доске, царю стало плохо. Несколько минут спустя царь хрипел в предсмертной агонии. Так окончился земной путь государя, вошедшего в историю как Грозный. Известно, что в начале 1584г. у царя была обнаружена неустановленная болезнь — тело гнило внутри.

    Легенды или факт истории?

    Грозный известен в истории как государственный деятель, чье правление отличалось невероятной жестокостью.Д.С.Лихачев отмечал противоречивость личности Грозного, охарактеризовал царя как «личность в своем роде единственную и ни на кого не похожую, экспрессивную и все-таки загадочную, как бы выступающую из теней и полутеней, подобно лицам стариков на картинах Рембандта».

    По легендам, именно Грозный является основателем села Трехсвятское, которое в 1780г. станет городом Елабуга. Один из первых краеведов Елабуги И.В.Шишкин в своей книге «История города Елабуги» (1871г.) сообщает: «В Справочном Энциклопедическом словаре, издания Старчевского, значится — не знаю сколько справедливо — под словом Елабуга следующее: царь Иван IV Васильевич после покорения Казани отправился по реке Каме в Соликамск, но на пути сделался болен и принужден был остановиться при устье Тоймы, на том месте, где теперь стоит город Елабуга. По воле Иоанна здесь заложена Покровская церковь, и им пожертвована икона Трех Святителей, от чего Елабуга первоначально и называлась селом Трехсвятским. Этот образ хранится в Елабуге до сих пор в Покровской церкви. Живопись его не пострадала от времени и принадлежит к древнему греческому стилю».

    Об этой иконе далее у Шишкина в главе V «Современное состояние города» читаем о Покровской церкви: «Здесь особенно замечательна древняя икона Трех Святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, присланная в дар царем Иваном Васильевичем Грозным <>. Замечательно, что с получения сей иконы селение прежде называлось «Тресвятским, Елабуга тожь». Село Трехсвятское стало вотчиной царской семьи. Отныне дворцовые крестьяне обязаны были поставлять царскому двору великолепное богатство Камы — стерлядь, белугу и другую рыбу, а также икру.

    Знаменитый русский путешественник Н.П.Рычков в «Дневниковых записках своего путешествия по России» (1770г.) сообщает о Троицком мужском монастыре, находящемся на месте Чертова городища, что «сей монастырь был первый, который воздвигнул царь Иван Васильевич, по взятии Татарского города Казани, в знак благодарности к Богу за множество побед, одержанных в сей стране…»

    Кто он, «несчастный» царь?

    Родился Грозный 25 августа 1530г. Польский историк Казимир Валишевский в своей книге «Иван Грозный» (1904г.) отмечает, что в этот день «по всей стране слышались раскаты грома, сверкала молния». В 7лет Иван IV остался круглой сиротой. С ним словно умышленно поступали так, чтобы в будущем сделать из него необузданного тирана: на его глазах, его именем бояре свергали друг друга. В голове юного царя шла разрушительная для человека борьба мыслей, обещающая вскоре обернуться кровавыми событиями. Осознание силы власти и того зла, что причиняли ему окружающие, породило в нем ненависть и жажду мести. Многие склонны были считать грозного «несчастным» царем. 16 января 1547г. Иван IV в возрасте 17лет венчался на царство и был провозглашен самодержавным царем. 3 февраля этого же года Иван женился на Анастасии Захарьиной. Красивая и ласковая, она казалась ангелом-хранителем, который, казалось, удержит царя от вспышек гнева и даст покой подданным. Вскоре после коронации Иван чуть было не расправился с псковитянами (70 человек), которые посмели пожаловаться царю на его наместника в Пскове (царю сообщили, что в Москве упал колокол, и тот бросил свои жертвы, подарив им жизнь). В июне 1547г. Москва была опустошена сильнейшим пожаром, который якобы устроили Глинские. Чернь возмутилась, требуя выдачи виновных. Священник Сильвестр объявил царю, что все беды народа идут от его пороков. Сильвестр овладел умом юного царя и произвел чудо: Иван сделался другим человеком. Он раскаялся и потянулся к добру. Успокоенный и умиротворенный, на 20-м году жизни царь принял покаяние и решил нести своему народу только любовь: «Люди Божие молю о любви к Богу и ко мне будьте великодушны. Нельзя исправить минувшего зла. Могу только впредь спасать вас от подобных притеснений и грабительств. Отныне я ваш судья и защитник».

    Царь провел ряд важных государственных реформ: расширил орган центрального управления государства, изменил порядок управления городами и волостями, принял новый судебник, осуществил военные реформы, принял новое земельное законодательство.

    Наряду с внутренними реформами Иван IV решил положить конец набегам казанских татар на восточные границы государства российского. В 1547-48гг., 1549-50гг. им уже были проведены первые походы на Казань, но все они были неудачными.

    20 августа 1552г. русское войско осадило Казань, которая пала 1-2 октября 1552г. Так было покорено Казанское ханство. В 1553г. Иван Грозный тяжело заболел. Думая, что он умирает, царь объявил в завещании наследником младенца Дмитрия. Значительная часть бояр отказалась тогда признать Дмитрия наследником, предложив на царский трон двоюродного брата Ивана Грозного Владимира. На удивление Иван выздоровел, тогда как Дмитрий умер во младенчестве.

    В 1556г. покорено Астраханское ханство. Казалось бы, все складывается благополучно, но в 1560г. умирает царица Анастасия, оставив царю двух сыновей — Ивана и Федора. Царю внушили, что царица была отравлена, и в 1564г. страну потрясла волна террора и многочисленные казни. Под влиянием недругов царь вновь встал на путь необузданной тирании. Лучшие полководцы и государственные деятели, представители духовенства и литераторы были уничтожены. Великая страна подверглась великому разорению. Тот, кто стоял за всем этим, в своем «Первом послании Курбскому» (1564г.) отмечал: «Грех ведь не тогда опасен, когда его совершают, а когда, совершив его, не приносят покаяния и выдают нарушение закона за законный поступок. Подданным своим воздаем добром за добро и наказываем злом за зло, и не потому, что нам хочется их наказывать, а по нужде».

    В мае 1571г. крымский хан Девлет-Гирей захватил Москву, разграбил ее и выжег. Уцелел тогда лишь Кремль, сам царь спасся бегством в Коломну, а оттуда в Ярославль. В июле-августе 1572г. Грозный отомстил Девлет-Гирею за его разорение Москвы: русская армия (60 тыс.) разгромила армию крымского хана (120 тыс.).

    В сентябре 1569г. умерла вторая жена Грозного Мария Темрюкова, которая, по свидетельству современников, была женщиной злой. Царь вновь заподозрил, что царицу отравили, и не замедлил расправиться со своим двоюродным братом Владимиром.

    Третий брак царя тоже оказался неудачным: Марфа Собакина умерла через несколько дней после свадьбы. И вновь подозрения царя, и вновь репрессии. В 1581г. в припадке гнева Грозный ударом посоха по голове убивает наследника престола царевича Ивана. Кажется, что во всем, что касается личной жизни, злой рок преследует царя, чего не скажешь о жизни политической: в 1581г. началось присоединение к России Сибири.

    Значительную роль в покорении Сибири сыграл легендарный Ермак. Отправляясь в свой легендарный поход на Сибирь, согласно елабужским преданиям, Ермак посетил Елабугу. Но это — совсем другая история.

    Архисенсационно звучит и намек на «чеченство» Марии, второй жены русского царя Ивана Васильевича, прозванного Грозным. Известно, что жен у Ивана Грозного было несколько. В любом случае второй могла быть лишь одна, и этой единственно второй была Мария — дочь Кабардинского князя Темрюка Айдарова Черкасского. Так писалась его фамилия с тех пор, как он породнился с русским царем. Уже пять с половиной веков ни в России, ни в окружающем ее мире никто не сомневался в том, что царица русская, вторая жена Ивана Грозного Мария Темрюкова была дочерью кабардинского князя, а значит кабардинской, но не чеченской. Быть может мать князя Темрюка или его жена мать Марии, были чеченских кровей, — это послужило бы основанием для родства. Но это надо установить.
    Уже многие десятилетия в г. Нальчик, столице братской Кабардино-Балкарии, стоит величественный памятник Марии, дочери Кабарды. И не пристало нам, гордым и правдолюбивым чеченцам, ставящим превыше всего справедливость и правду, даже намеком или неосознанному умыслу посягать на чужую историю.
    Нам следует утверждаться в современном мире не путем доказывания невозможного и сомнительного, а путем настойчивого изучения своей истории, детально-пристрастного анализа всех ее страниц, умения делать четкие и жесткие выводы из ошибок и промахов своих предков для выработки верных путей к мирной и благоприятной жизни в будущем. Наши ученые сделали бы великое дело, если бы категорически отказались от пропаганды или изобретения новых мифов и миражей о прошлом своего народа, а на основании тщательного исследования отражали только достоверную историю.

    Дочь кабардинского владельца Темрюка Андоровича, она отличалась неброской красотой, правильностью черт лица, которая образовывала на редкость гармоничное и приятное сочетание. В 1561 году Иван Грозный обвенчался с Тамиллой, получившей при крещении имя Марии Темрюковой, и с самого начала сумел внушить молодой жене страх перед своим необузданным гневом. Склонный к подозрительности, лицедейству и даже садизму, Иван Грозный в часы досуга любил пугать беззащитную женщину, устраивая ей неожиданные проверки и допросы. Он посылал людей следить за каждым шагом царицы и докладывать о ее времяпрепровождении и разговорах. В этой обстановке холодности, жестокости, постоянно ожидая очередного припадка своенравного мужа, Тамилла чахла на глазах: сначала она строила планы вырваться из золотой клетки, затем же, поняв всю безвыходность своего положения, начала сторониться людей, пугаться любого пустяка и, наконец, через 8 лет супружеской жизни умерла, приветствуя смерть как свою освободительницу.

    Как известно, черкешенки издревле славились красотой, остроумием и мягкостью своего обращения. Султан Хан-Гирей писал: "Черкесия блистала красавицами, как небо звездами в ясную ночь". Дивных черкешенок воспевали путешественники и ученые, военные и гражданские, писатели и художники, историки и дипломаты из разных уголков земного шара. Есть среди знаменитых черкешенок балерины и певицы, победительницы конкурсов красоты и летчицы, писательницы и учительницы, врачи и политики. И есть даже царицы.

    Одна из них – вторая жена Ивана Грозного, княжна Кученей (Гуэщэней), дочь кабардинского князя Темрюка Идарова, получившая при крещении имя Мария. В "Полном собрании русских летописей" в то время сообщалось: "Приехала в Москву из Пятигорских Черкас Кабардинского Княже Темрюкова Айдаровича дочь княжна Кученей..."

    Бракосочетание состоялось 21 августа 1561 года. Три дня продолжался в Кремле брачный пир, – пишет историк Р.Скрынников. – Сначала Мария, не зная ни слова по-русски, не понимала того, что говорил ей муж. Но потом она выучила язык и даже подавала царю кое-какие советы (об учреждении стражи наподобие той, которая была у горских князей и пр.).

    В статье "Жены Ивана Грозного" С. Горский писал в 1912 году: "Мария приобрела огромное влияние на Иоанна. В значительной степени ей Русь обязана возникновением опричнины... Мария вспомнила свою юность и нередко носила национальный черкесский костюм, выгодно выставлявший ее фигуру, но резко отличавшийся от целомудренных одежд русской женщины XVI века".

    Известный советский писатель Алексей Николаевич Толстой написал драматическую повесть "Иван Грозный". В ее первой части "Орел и орлица" писатель изобразил царицу Марию Темрюковну как верную подругу и советчицу Ивана Грозного.

    Много еще художественных и исторических произведений посвящено Марии Темрюковне. Главная площадь города Нальчика носит ее имя, где с пьедестала, увековеченная в бронзе, она приветствует гостей и жителей столицы Кабардино-Балкарии. Вот как говорит о ней русский поэт Александр Рогачев:

    Салам, Мария!
    По бронзовым складкам
    Одежды твоей
    Потекла заря...
    Давно ль поднимала ты
    Чашу со сладким
    Вином, налитым рукой царя!
    Ту знаменитую чашу с резьбой,
    Чтоб навсегда породнились свято
    Моя Россия
    С твоей Кабардой!
    Здравствуй, Мария!
    Любовь не остыла,
    И да прости, что так говорю:
    Такую красивую и молодую
    Не уступил бы я
    Даже царю.

    Образ российской царицы вдохновлял не только мужчин. Замечательная поэтесса и землячка Марии Темрюковны Инна Кашежева в поэме "Лицом к истоку" (репортаж из шестнадцатого века) оживляет для нас события кремлевских палат сквозь призму времени:

    Близится нашего века вершина,
    В завтрашний день устремлен человек.
    Но... заиграла бессмертная пшина
    И возвратила в шестнадцатый век.
    Мой современник!
    Мы там не чужие,
    В сабельном том столкновении дней:
    Стала Марией в далекой России
    Дочь кабардинской земли – Кученей.
    Стала Марией, Марией, Марией
    В горестном юном покорстве своем,
    В жертве отцовскому слову. И мы ей
    Не "аве, Мария", а славу поем.
    Автор передает всю боль сердца отца Марии, вынужденного отдать дочь царю Иоанну во имя спасения родины:
    Прости меня, дочь, -
    Ждет тебя кабала, -
    За то, что я князь,
    Что в беде Кабарда...
    Зато среди гор
    Так с тех пор и живет
    Родной мой язык
    И родной мой народ.
    Теперь к бессмертному образу Марии обратилась другая ее землячка, известная кабардинская поэтесса Люба Балагова, также неравнодушная к своему родному народу и родному языку. В романе-поэме "Гуащэнэ", недавно увидевшем свет, Люба создает новый образ царицы. Изучив архивные материалы той эпохи, она предлагает свою поэтическую интерпретацию истории, новую картину взаимоотношений русского и кабардинского народов. По мнению Любы Балаговой, многие историки неправомерно рисуют Марию необразованной и своенравной дикаркой, напротив, в ее произведении - это духовная, цельная натура, обладающая сильной волей, позволившей совсем юной кабардинке добиться уважения русского царя и его окружения. Роман-поэма основана на исторических фактах, ее герои – реальные личности: русский царь Иоанн Грозный, его жена Мария, ее брат Солтан, митрополит Макарий, Михаил Черкасский, Александр Адашев, Андрей Курбский и другие.


    www.adygi.ruскачать dle 12.1
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.